Академик РАН Е.Е. Никольский: «Многие казанские медицинские школы обязаны своим становлением физиологии»


Академик РАН Е.Е. Никольский: «Многие казанские медицинские школы обязаны своим становлением физиологии» Казанская медицинская школа всегда славилась своими великими учеными. Мировая медицинская общественность ценила и по сей день ценит их   выдающиеся  достижения. И сегодня Казань остается центром уникальной научной мысли. Благо, есть специалисты, способные это сохранить и передать по наследству уникальные традиции казанских ученых-медиков. В декабре 2011 года заведующий кафедрой  медицинской и биологической физики с курсами информатики и медицинской аппаратуры КГМУ, доктор медицинских наук, профессор Евгений  Евгеньевич Никольский был избран действительным членом Российской академии наук по отделению «Физиология и фундаментальная медицина».  С ним мы беседовали  о значении физиологии для медицины, состоянии и качестве учебного процесса по фундаментальным дисциплинам и перспективах современной медицинской и биологической науки.

— Евгений Евгеньевич, в конце прошлого, 2011 года вам было присуждено почетное звание академика РАН. Что для вас это событие? Как проходил процесс избрания?

— Процесс избрания  в действительные члены  академии всегда сложен, и мой случай — не исключение. На вакантное место претендовали 10 ученых. Все — известные специалисты, некоторые — руководители крупнейших академических институтов РАН. Поэтому очевидно, что конкуренция была серьезная и на долю академиков, делающих свой выбор из числа претендентов, выпала  весьма сложная и ответственная задача. Поэтому победа на выборах — большой успех и я, несомненно, счастлив. При этом очень хорошо понимаю, что мое избрание  — официальное признание научным сообществом не моих лично заслуг, а важной роли физиологической школы в российской науке, свидетельство того, что казанская физиология и сегодня  занимает серьезные позиции в мире науки.

— Расскажите подробнее о казанской физиологической школе, каково ее значение в целом в развитии  медицинской науки республики?

— Рассказ о казанской физиологической школе займет не одну полосу вашей уважаемой газеты. Ограничусь лишь перечнем имен наших славных ученых  физиологов и морфологов, работы которых имели мировое значение. Это Овсянников, А.Ф. Самойлов, А.Н. Миславский, А.В. Кибяков. Не думаю, что будет большим преувеличением сказать, что большинство знаменитых медицинских школ своему возникновению обязаны именно физиологии. Да собственно  это и неудивительно, поскольку физиология является фундаментом медицинских знаний.

— Можно ли сказать, что физиология — это и есть фундаментальная медицина?


— Строго говоря, нельзя, поскольку существует физиология растений, животных. Фундаментальная медицина базируется на двух основах: физиология человека и общей патологии, равно как  физиология животных и общая патология – фундамент ветеринарии.

— Вы являетесь заведующим кафедрой медицинской и биологической физики с курсами информатики и медицинской аппаратуры с 1983 года. Пожалуйста, обозначьте основные направления кафедры, задачи, проблемы и  перспективы на будущее?

—  Наша кафедра относится к числу наиболее сложных, поскольку мы преподаем самые разные дисциплины: физику, биофизику, высшую математику, информатику. При этом для каждого факультета – своя учебная программа, разное количество отведенных учебных часов. Однако наряду с тем, что сегодня декларируется возрастание роли фундаментальной науки в медицинском образовании, учебные планы существенно «срезали» количество выделяемых нам учебных часов. Это не только проблема нашей кафедры, в подобной ситуации оказались и другие теоретические кафедры. При выделенном нам времени невозможна реализация всей обширной программы, которую мы должны изучить с нашими студентами. Поэтому неудивительно, что у наших выпускников через год-два выявляют низкий коэффициент выживаемости знаний.

— Для решения  этой проблемы и  появились новые специальности «врач-биофизик» и «врач-биохимик»?


—  Да, действительно, в нынешнем учебном году мы впервые стали работать со студентами, которые по окончании нашего университета получать уникальные  специальности «врач-биофизик» и «врач-биохимик». Лицензирование этих двух новых современных специальностей нам кажется очень перспективным, поскольку теоретические кафедры в этом случае по сути являются «выпускающими». А это в свою очередь повысит мотивацию студентов к получению специальных знаний, а также уровень ответственности преподавателей. Для них работа со студентами станет намного интересней. Несмотря на наш далеко не юный возраст, мы энергичны и ответственны за доверенное нам дело.

— Скорее всего, дефицит молодых преподавателей – это в целом проблема системы образования?

—  Пожалуй, ведь у нас нет  мотивации для притока молодых  специалистов для работы преподавателями теоретическими кафедр: большая непосредственная педагогическая нагрузка, унизительно низкая зарплата, весьма размытые перспективы карьерного роста, в ряде случаев – отсутствие материально-технической базы для выполнения научных исследований на современном уровне.

— На каких клинических базах вы проводите знания со своими студентами?

— Практические занятия по нашей дисциплине проходят в специализированных лабораториях, базирующихся на территории кафедры. В связи с появлением новой специальности руководство помогло нам приобрести необходимое для первого практические занятия на базе различных лечебных учреждений. Согласитесь, что если темой занятия является изучение принципа работы ЯМР- или компьютерного томографа, то несомненно важным является продемонстрировать эти приборы «вживую».  С этой целью мы обращаемся к нашим коллегам клиницистам и совместно организуем демонстрацию этих современных технологий. Но это тоже достаточно сложно в организационном плане. Придется решать эти проблемы с руководителями клинических баз.

— Какой теме посвящены ваши научные труды? 

— Являясь представителем казанской физиологической школы, продолжаю традиционные для казанской физиологической школы исследования механизмов передачи информации в центральной и периферической нервной системе. Мы изучаем, каким образом биотоки распространяются по нервным сетям, от мотонейронов – к скелетным мышцам. Наша наука называется «синаптология». Это очень бурно развивающаяся область нейронаук. Работа в этой области, помимо знаний физиологии требует некоторой подготовки и области точных наук: биохимии, молекулярной биологии, биокибернетики. Эта область изучения имеет самое прямое отношение к практической медицине, поскольку во всей нервной  системе самым уязвимым звеном является синапс. Огромное количество лекарственных средств, используемых в клинической практике, свой мишенью имеют химические синапсы, многие болезни нервной системы обусловлены нарушениями функционирования синапсов. Именно поэтому синаптология бурно развивается во всем мире.

— По вашему, какое из научных направлений должно быть приоритетным?

— Благодаря тому, что в Казани исторически тесны связи межу представителями химии, фармакологии, фармпроизводства, физиологии и биофизики, думаю, что нам следует сконцентрировать свои силы на разработке и внедрении новых лекарственных препаратов, подготовки специалистов, отвечающих современным высоким требованиям.

Альфия Хасанова