Amor non est medicabilis herbis (любовь травами не лечится, часть шестая)


Вместо вступления
У Л.Ошанина?
«В этот вечер в танце карнавала

Я руки твоей коснулся вдруг,

И внезапно искра пробежала

В пальцах наших встретившихся рук».

А у В.Лебедева-Кумача?
«Как много девушек хороших,


 Как много ласковых имен!

Но лишь одно из них тревожит,

Унося покой и сон,

Когда влюблен».


Эти и другие лирические песни звучали весь третий курс.

Летние каникулы 1951 года, проведенные в Чебоксарах, были последние вольные студенческие каникулы.

С Лилей переписывались. Волновало ее здоровье. Дело в том, что в змние каникулы она отдыхала в д/о «Моркваши» и заболела там ангиной. Ослабевшую ее тогда сопроводили в Казань новые друзья, два брата: студент химико-технологического института Наиль Юсупов (в будущем – генеральный директор Тасмы и Оргсинтеза) и его брат Диган, студент ветеринарного института. Мы познакомились, и это знакомство длилось всю жизнь. В летние каникулы, окружённая родительскими заботами, она хорошо поправилась и новый 1951-52-й учебный год мы уже практически были неразлучны. В этот год определенное место в наших встречах занял театр. До сих пор помнятся «Евгений Онегин» и «Травиата» с участием Р. Насретдинова, «Князь Игорь» с известным басом М.Д. Михайловым, «Красный мак» с примой-балериной Большого театра Семеновой и др. Нашим встречам существенно мешали учебные занятия и увлечение спортом. События развивались по студенческому правилу: сдал топочку (топографическую анатомию с оперативной хирургией) и можешь жениться. Как раз в очередную зимнюю сессию она и была сдана. Весной наша дружба переросла в желание объединиться в семью. Немалую роль в этом решении сыграло ее окончание института и возможный отъезд по месту назначения в неизвестные края. Одним словом, подали заявление. 9 марта 1952 года состоялась регистрация брака и свадьба. Вот это и было решение второго (после выбора специальности) стратегического события в жизни.

«Как молоды мы были, как верили в себя». На рис. 1 – накануне свадьбы.

 Рис.1. Казань, март,1952.

Amor non est medicabilis herbis (любовь травами не лечится, часть шестая)

Студенческая свадьба в те далеки годы (подумать только, прошло уже почти 60 лет) была очень скромной по сегодняшним меркам, но не менее веселым и праздничным событием. Родители с обеих сторон приехать не смогли. Их участие выразилось материальной поддержкой. Главным старшим советником и помощником была хозяйка квартиры, где жила Лиля со своими подругами — Антонина Ивановна. Из «взрослых» была приглашена, проживающая в Казани, семья Гурок: Лилина тетя — Татьяна Петровна и ее муж – Михаил Маркович. Остальные – друзья студенты (рис.  3).

 Рис.2. Казань, 9 марта,1952 г.

Amor non est medicabilis herbis (любовь травами не лечится, часть шестая)

Рис. 2. Со стороны жениха: шафер – Субботин Вениамин, Михаил Маркович и Татьяна Петровна Гурок. В зеркале  отражение хозяйки квартиры Антонины Ивановны.
Со стороны невесты: шафер – Юсупов Наиль.
Сидят:  Нина Мезрина, Рая – невеста Наиля Юсупова, Женя Рамазанова, перед ними внучка Антонины Ивановны.
Стоят: Лида Щетинникова, Миша Мингазов, Вадим Кузнецов. 

Фотографировал Афанасьев Валентин.

3 дня пролетели как один.

Приступили к продолжению занятий.

А вскоре – весенняя сессия. Экзамены за 4 курс сдал без троек, а значит опять со стипендией. Лиля же окончила с красным дипломом 4-х летнее обучение на дошкольном отделении Педагогического института и была распределена заведующей детским садом № 102  на КОМЗе, где, кстати, и проработала 40 лет, выпустив в школу более 2000 малышей, детей сотрудников завода. Многие из них сейчас уже сами бабушки и дедушки, встречают ее на улице и с умилением вспоминают те далекие детские годы.

Летние каникулы по обоюдному согласию было решено провести у её родителей в Шугурове. Тогда это был районный центр, и я попросился на летнюю практику в ЦРБ. Родители приняли нас хорошо. Папа Лилин, Александр Клементьевич, работал начальником конторы связи, а мама, Евдокия Ивановна, там же бухгалтером.

Квартира была рядом с почтой, маленькая, но нам было уютно. Во дворе небольшое хозяйство: куры, гуси, козы. Младший брат Гера, только что закончил 7-й класс. Приехал из армии в отпуск старший брат, Владимир. Было дружно и весело.

Практика проходила полноценно. Больница была недалеко. Встретили дружелюбно. В коллективе чувствовал себя не студентом, а полноправным сотрудником. Доверяли все. А особым поручением было ходить на кухню перед обедом «снимать пробу» и фиксировать свое заключение в журнале с личной росписью. Практикой руководил главный врач Алексей Иванович Чуриков, он же хирург и рентгенолог. Терапией занимался под руководством его жены, Марии Васильевны. На амбулаторном приеме она всем пациентам преклонного возраста, после расспрашивания, тщательной пальпации, перкуссии и аускультации, выписывала рецепт и говорила: «мово лекарства бер кашик ишь мертебе». Со временем я понял мудрость опытного сельского врача. Она следовала древнему совету: врач лечит в первую очередь словом, потом травой, а уж затем ножом. Переписал рецепт «ее лекарства» и, расшифровав его с помощью справочника, я увидел состав классической микстуры Бехтерева с добавлением небольшого количества мединала, как снотворного средства. А что еще нужно было пожилому человеку? Особенно большой наплыв пациентов был по субботам. Жители района съезжались на воскресный базар и попутно привозили с собой к врачу бабушек и дедушек. Рецепты заготавливались заранее, от руки. Зная это, аптека к субботе заготавливала эту микстуру в достаточном количестве. И не таблетками, как это делается сейчас, а пол-литровыми бутылками с красивыми сигнатурками и приятно пахнущими валерианой. Легко подсчитать, что принимая эту микстуру «бер кашик ишь мертебе», 0,5 литра хватало на 2 недели. Пожилому человеку становилось легче дышать, он крепче спал, а к окончанию лечения естественно чувствовал себя лучше и благодарил лечащего врача.

В родильном отделении врача не было, и всем распоряжалась опытная акушерка. Если случались редкие роды, то студента-практиканта обязательно вызывали, невзирая на время суток.

Особенно запомнился эпизод по хирургии, описанный нами в очерке «Большой живот в акушерстве и гинекологии» (Медико-фармацевтический вестник Поволжья, 2010, №3, стр.20-21).

Если подвести итог практики, то будучи в больнице единственным практикантом, прошел ее так, как описано в книге Ю.Германа «Дорогой мой человек»: весьма полноценно!

Реконструкция влагалища при его атрезии.

Из 34 пациенток, подавляющее большинство было в возрасте 13-18 лет.

У тридцати пациенток были более или менее развитые матки. У 29 из них – превращены в гематометру, а у одной — менструальное содержимое выделялось через трубы в брюшную полость и не скапливалось в матке.

3 были замужем, 31 – незамужняя.

Всем 34 пациенткам произведено восстановление влагалища с помощью аутотрансплантации свободного тонкого кожного лоскута, снятого дерматомом, с использованием нашего каркаса. Кроме того, пятерым сделана кожная пластика цервикального канала.

Техника операции сводилась к тем же моментам, что и при аплазии влагалища. Трудность заключалась в том, что нельзя было предугадать заранее размер заросшего участка. Поэтому операцию начинали не с заготовки трансплантата, а с формирования канала и ликвидации гематометры и гематокольпоса. При формировании канала соблюдали особую осторожность из-за рубцовых изменений. Дойдя до нижнего полюса скопившегося менструального содержимого, вскрывали его после пункции толстой иглой. При этом выделялось от 400 до 800 мл темно-коричневого, густого с примесью слизи содержимого. И все же при этом у двух пациентов было повреждение прямой кишки. Мочевой пузырь и уретра не были травмированы ни разу.

В соответствии с размерами образованного канала заготавливался кожный лоскут и сшивался на каркасе.

Для пластики цервикального канала кожный лоскут нашивался на пластмассовую трубку диаметром до1,5 см.

Послеоперационное ведение как при аплазии влагалища. У всех оперированных больных трансплантат прижился полностью. В дальнейшем они использовали ношение пелота по выработанной нами схеме.

33 пациентки выписаны с хорошим в анатомическом отношении влагалищем. В ближайшие годы после операции 14 женщин вышли замуж. У всех них половая жизнь протекала без отклонений от нормы.

У одной больной наступило сужение влагалища, и результат можно было расценивать только как удовлетворительный. Этот случай был самым первым из всех наших наблюдений. Приводим его.

Е., 17 лет, поступила по поводу заращения влагалища после неудачного кольпопозза в одном из лечебных учреждений вне города Казани. При обследовании на месте входа во влагалище обнаружен звездчатый рубец, а ректально в малом тазу тугоэластичное образование принятое за гематометру. С целью ревизии внутренних половых органов — сделано чревосечение. Обнаружены два неслившихся рога матки: один — рудиментарный, маленький, плотный нефункционирующий, а другой функционирующий, превратившийся в гематометру. От него отходит маточная труба, превратившаяся в гематосальпинкс. Они то и являлись источником болей, удалены (рис. 3).

 Рис.3. Атретичный рог матки и гигантский гематосальпинкс (собственное наблюдение, макропрепарат хранится в музее кафедры).

Amor non est medicabilis herbis (любовь травами не лечится, часть шестая)

Затем на месте заращения тканей после предшествовавшего колъпопоэза с затруднением проделан канал. Он был выстлан кожным лоскутом с помощью первой, далекой от совершенства, моделью нашего каркаса. Несмотря на все, кожный трансплантат прижился полностью, образовав влагалище длиной10 сми диаметром3,5 см.

В то время мы еще не пришли к мысли о необходимости приме­нения пелота и поддерживали размеры влагалища расширением бужами Гегара и парафиновыми тампонами. Несмотря на эти меры, стенки влагалища, как только оно оставалось без нагрузки, сморщивались, уплотнялись и влагалище суживалось. Этот процесс особенно интенсивно шел в верхней половине влагалища.

Через 10 месяцев больная повторно госпитализирована. Болей в животе нет. Влагалище укоротилось наполовину и представляло собой кожную трубку, пропускающую в нижней половине 2 пальца, затем имелось кольцевидное сужение, пропускающее один палец. Выше сужения влагалище несколько расширялось. Предпринятая попытка оперативного увеличения размеров влагалища привела к ранению прямой кишки. Манипуляции прекращены, рана зашита шелковыми швами и зажила первичным натяжением. Через 2 года 3 месяца во влагалище обнаружены остроконечные кандиломы, которые удалены без затруднений. Длина влагалища5 см, нижняя половина пропускает два пальца, верхняя — один.

К этому времени мы уже имели некоторый опыт применения пелота и решили применить его этой больной. К нашему удовлетво­рению, через двое суток ношения пелота стенки влагалища стали мягче, податливее, сужение ликвидировалось настолько, что в верхнюю часть можно было ввести два пальца. Хотя длина влагалища увеличилась при этом всего на I см, появилась надежда на то, что половые сношения будут возможны. Продолжала периодически вставлять пелот. В возрасте 20 лет больная вышла замуж. Половые сношения протекали безболезненно с обоюдным удовлетворением супругов. Через год усыновили мальчика. Продолжают находиться под наблюдением: живут дружно, жалоб на нарушение половой функции не предъявляют.

Рассматривая непосредственные результаты операции и констатируя полное приживление трансплантата у всех больных, мы с полным основанием редуцируем только что описанный наш первый случай, ибо ведение его было не по выработанной нами методике и по той простой причине, что методики этой еще не было.

Половые органы у женщин с маткой при выписке из клиники выглядели следующим образом. Если было заращение всего влага­лища или верхней его части, то искусственное влагалище заканчивалось куполом, в котором определялось овальное или округлое углубление на месте наружного отверстия цервикального канала. Влагалищной части шейки матки в этих случаях не было.

Если была атрезия нижних отделов влагалища, то после операции матка и верхняя собственная часть влагалища сокраща­лись и принимали свой обычный вид. В этих случаях определялась хорошо выраженная влагалищная часть шейки матки с щелевидным закрытым наружным зевом. Вокруг шейки матки были хорошо разви­тые своды влагалища.

Тело матки было небольшим плотным, безболезненным, располагалось в большинстве случаев правильно. Придатки не определялись. Выделения были светлыми, небольшими.

К сказанному следует добавить, что если больную с наличием естественной и искусственной частей влагалища оставляли на несколько часов без пелота, то, в силу естественной контрактильности, кожная часть сокращалась и становилась хорошо отличимой пальпаторно от естественной по выраженной плотности. Однако введение пелота через несколько часов устраняло это уплотнение стенок, делая их мягкими, податливыми и мало отличимыми от естественной слизистой влагалища.

Из 14 пациенток, вышедших замуж, у 6 вскоре наступила беременность. У одной из них – дважды. Родоразрешение у 4 было кесаревым сечением. У двух — при кожной пластике нижних 2/3 атрезированной вагины, роды произошли через естественные родовые пути после предварительного рассечения кожной части в боковых отделах с последующим восстановлением целостности стенок влагалища.

О восстановлении проходимости влагалища при его стриктуре, читайте в следующем очерке.

 

Л.А. Козлов

д.м.н., профессор кафедры акушерства и гинекологии №1 КГМУ (зав. – проф. А.А. Хасанов)