Депрессивные расстройства в остром периоде ишемического инсульта в Республике Коми


Исследовали представленность депрессивных расстройств по диагностическим критериям МКБ- 10 и шкале Цунга у 70 больных в остром периоде ишемического инсульта (ИИ).   Клиническая диагностика по критериям МКБ-10 выявила наличие депрессии в 57,1% наблюдений. Уровень депрессии по шкале Цунга в среднем составил 57,3±32,3 баллов. Установлено, что у больных с кардиоэмболическим инсультом уровень депрессии по шкале Цунга статистически значимо выше, чем при атеротромботическом инсульте. Выявлена сильная корреляция    между уровнем депрессии и рядом УЗДГ—признаков атеросклеротического поражения интракраниальных артерий.

Depressive disorders in acute ischemic stroke in the Republic of Komi 

Investigated the representation of of depressive disorders on the diagnostic criteria of ICD-10 and Zung scale in 70 patients with acute ischemic stroke (IS). Clinical diagnosis by ICD-10 revealed the presence of depression in 57.1% of cases. Levels of depression on the scale of Zung averaged 57,3 ± 32,3 points. Found that in patients with cardioembolic stroke, depression rates Zung scale significantly higher than in atherothrombotic stroke. Found a strong correlation between the level of depression and some-USDG signs of atherosclerotic intracranial arteries.

Эмоциональные депрессивные расстройства относятся к факторам, отрицательно влияющим на эффективность лечебно-реабилитационных мероприятий у больных с мозговыми инсультами (МИ). Депрессия затрудняет оценку неврологического статуса, снижает мотивацию пациентов в реабилитационных мероприятиях, ухудшает качество жизни больных с МИ [1, 2, 3, 4].

Причины возникновения депрессии у больных с МИ полностью не установлены; обсуждается роль генетической предрасположенности, нарушений функционирования моноаминергических систем, стрессовых факторов, провоспалительных цитокинов, нейротрофического фактора мозга (BDNF) и др. [5, 6, 7].

Острый период ишемического инсульта (первые три недели) является важнейшим звеном в развертывании и течении острой сосудистой катастрофы головного мозга, он непосредственно отражает тяжесть МИ от особенностей протекания острого периода в немалой степени зависят ближайшие и отдаленные постинсультные медико-социальные исходы [8, 9].


В остром периоде МИ, по данным R. Kamassubbu et al. [10], A.B. Berg et al. [11], депрессия отмечается у 25,6-27% больных, а по результатам В.И. Скворцовой и соавт. [2] – в 48% случаев ишемического инсульта (ИИ). Поскольку сведения о депрессии в остром периоде ИИ в Республике Коми отсутствуют, целью нашей работы явилось изучение представленности депрессивных расстройств у больных в остром периоде ИИ на территории Республики Коми.

Под наблюдением находились 70 больных с ИИ, которые проходили лечение в остром периоде заболевания в Республиканской больнице Республики Коми (г. Сыктывкар). Среди них было 38 мужчин и 32 женщины в возрасте от 31 до 86 лет. Все они были жителями Республики Коми, 62 из них проживали в городе, а 8 — в сельской местности. Первичный ИИ был у 44 больных, повторный – у 26.

Диагноз ОНМК устанавливали на основании клинической картины (данных соматического и неврологического статуса), результатов лабораторных и инструментальных методов исследования: магнитно-резонансной томографии и магнитно-резонансной ангиографии, ультразвуковой допплерографии и транскраниальной допплерографии, электрокардиографии, транскраниальной эхоэнцефалографии, электроэнцефалографии, эхоэнцефалографии. Согласно критериям TOAST [12], атеротромботический подтип ИИ отмечен у 49 больных, кардиоэмболический – у 12, лакунарный – у 9 пациентов.

В комплексном исследовании, наряду с изучением неврологических и нейровизуализационных характеристик, у больных в остром периоде ИИ определялась представленность депрессивных расстройств с помощью клинических диагностических признаков депрессии (МКБ – 10), а так же шкалы депрессии Цунга [13]. Все пациенты находились в сознании и были доступны вербальному контакту и способны к выполнению локомоторных функций.


Диагностика депрессии по МКБ – 10 осуществляется на основе клинического наблюдения, беседы с больным с учетом анамнестических данных и объективной информации, полученной от знакомых и родственников больного и на основании диагностических критериев (МКБ – 10).

Диагностические признаки депрессии таковы: а) основные: пониженное или печальное настроение; утрата интересов или чувства удовольствия; повышенная утомляемость; б) дополнительные: снижение способности к концентрации внимания; заниженная самооценка и неуверенность в себе; идеи вины и самоунижения; мрачное пессимистическое видение будущего; суицидальные мысли или действия; нарушения сна; нарушения аппетита.

Для верификации тяжелого депрессивного эпизода в клинической симптоматике пациента ведущее место должны занимать три основных проявления депрессии, которые сочетаются не менее чем с четырьмя дополнительными симптомами. Для диагностики депрессивного эпизода средней тяжести необходимо присутствие двух основных и трех дополнительных симптомов. Для выявления легкого депрессивного эпизода достаточно присутствие двух основных и двух дополнительных симптомов. При этом во всех трех вариантах депрессии основные его проявления должны длиться не менее 2 недель.

При статистической обработке полученных результатов подсчитывали M+m, а также проводили корреляционный анализ.

Полученные результаты

Клиническая диагностика по критериям МКБ – 10, проведенная нами у 70 больных в остром периоде ИИ, выявила наличие депрессии в 40 (57,1%) наблюдениях. По шкале Цунга, исследованной у 65 пациентов в остром периоде ИИ, показатель депрессии в среднем по группе составил 57,3 ± 32,3 баллов. При этом, с учетом индивидуальных показателей по шкале Цунга, легкая степень депрессии имелась в 31 (55,36%) случае, умеренная депрессия – 21 (32,3%), тяжелая депрессия – в 4 (6,2%); нормальные ипоказатели отмечены у 9 (13,8%) пациентов с ИИ.

Установлено, что у больных с кардиоэмболическим инсультом показатель депрессии по шкале Цунга статистически значимо выше, чем при атеротромботическом инсульте (соответственно показатели 68,8 ±23,4 и 56,6 ± 31,8 баллов; Р < 0,05).

Проведен корреляционный анализ между показателем шкалы Цунга с такими факторами, как уровень холестерина в крови, УЗДГ показателями: признаки атеросклеротического поражения интракраниальных артерий, гемодинамически значимое поражение артерий; двустороннее поражение артерий; уплотнение стенок артерий; фиброз сосудов, МРТ – данными: ишемический очаг поражения в левой гемисфере; обширное поражение, распространяющееся на несколько долей головного мозга. По результатам анализа выявлена сильная обратная связь между уровнем депрессии и такими УЗДГ факторами, как признаки атеросклеротического поражения интракраниальных артерий (r = -0,75), уплотнение стенок артерий (r = -0,80), фиброз сосудов (r = -0,79).

Таким образом, результаты наших исследований указывают на наличие признаков депрессии у 57,1% больных в остром периоде ИИ в Республике Коми. При этом преобладают случаи легкой или умеренной депрессии. У больных с кардиоэмболическим инсультом показатель депрессии по шкале Цунга достоверно выше, чем при атеротромботическом инсульте. Выявлена сильная обратная связь между уровнем депрессии с рядом УЗДГ — признаков атеросклеротического поражения интракраниальных артерий. На взаимосвязь факторов риска атеросклероза и депрессии указывают исследования Л.Д. Оздоевой [14], H. Tiemeier [15] и др.

Полученные нами результаты о частоте представленности депрессии у больных в остром периоде ИИ в Республике Коми близки к данным В.И. Скворцовой и соавт. [2], отметивших наличие депрессии в остром периоде ИИ в 48% случаях в московской популяции; в то же время, они заметно выше соответствующих показателей в зарубежных исследованиях — R. Ramssubbu et al. (10) и A. Berg et al. (11); данное обстоятельство, возможно, отражает влияние социальной составляющей в возникновении реактивной депрессии у больных в остром периоде ИИ.

Полученные нами результаты следует учитывать при планировании и проведении всего объема рациональных лечебно-реабилитационных мероприятий у больных в остром периоде ИИ в Республике Коми.

 

 

Т.А. Елкина, А.С. Осетров

Ижевская государственная медицинская академия

Республиканская больница Республики Коми, г. Сыктывкар 

Осетров Анатолий Сергеевич

доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики

 

 

Литература:

1. Концевой, В.А. Депрессия и коморбидные им расстройства в остром периоде инсульта / В.А. Концевой, В.И. Скворцова, М.А. Савина [и др.] // Вертеброневрология. — 2004. — № 3-4. — С. 19-20.

2. Скворцова, В.И. Патогенетические особенности развития постинсультных аффективных расстройств / В.И. Скворцова, Е.А. Петрова, О.С. Брусов [и др.] // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2010. — Т. 110. — С. 35-40.

3. Dilgues, S. Is poststroke depression a vascular deression? / S. Dilgues, F. Staul, L. Bruggiman, J. Bogousslavsky // J. Neurol. Sci. — 2004. — Vol. 15, №. 226 (1-2). — P. 53-58.

4. Saxena, S.K. Determinants of length of stay during poststroke rehabilitation in community hospitals / S.K. Saxena, G.C. Koh, T.P. Ng [et al.] // Singapore Med. J. — 2007. — Vol. 48, № 5. — P. 400-407.

5. Скоромец, А.А. Новые возможности нейропротекции в лечении ишемического инсульта / А.А. Скоромец, Л.В. Стаховская, А.А. Белкин, К.В. Шеховцева, О.Б. Кербиков, Д.В. Буренцев, О.В. Гаврилова, В.И. Скворцова // Инсульт. Приложение к журналу неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2008. — Вып. 22. — С. 32-38.

6. Сорокина, И.Б. Депрессия у больных ишемическим инсультом: автореф. дис. … канд. мед. наук. — М., 2005. — 25 с.

7. Spalletta, G. The etiology of poststroke depression: a review of the literature and a new hypothesis involving inflammatory cytokines / G. Spalletta, P. Bossu, A. Ciaramella [et al.] // Mol. Psichiatry. — 2006. — Vol. 11, № 11. — P. 984-991.

8. Гусев, Е.И. Проблема инсульта в Российской Федерации: время активных действий / Е.И. Гусев, В.И. Скворцова, Л.В. Стаховская // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2007. — № 8. — С. 4-10.

9. Исмагилов, М.Ф. Ишемический мозговой инсульт: терминология, эпидемиология и принципы диагностики, патогенетические подтипы, терапия острого периода заболевания // Неврологический вестник. — 2005. — № 1-2. — С. 67-76.

10. Ramassubu, R. Functional impairment associated with acute poststroke depression: the Stroke Data Bank Study / R. Ramassubu, R.G. Robinson, A.J. Flint [et al.] // J. Neuropsichiatry. Clin. Neurosci. — 1998. — Vol. 10, № 1. — P. 26-33.

11. Berg A., Palomaki H., Lehtihalmes M. [et al.] Poststroke depression in acute phase after stroke // Cerebrovask. Dis. — 2001. — Vol. 12, № 1. — P. 14-20.

12. Adams, H. Ischemic cerebrovascular discease / H. Adams, J. Biller // J. Neurol. Sci. — 1989. — Vol. 94. — P. 69-77.

13. Zung, W.W. A self rating depression scale // Archives of General Psichiatri. — 1965. — Vol. 12. — P. 63-70.

14. Оздоева, Л.Д. Взаимосвязь факторов риска атеросклероза и тревожно-депрессивных состояний у мужчин из неорганизованной популяции: автореф. дис. … канд. мед. наук. — М., 2003.

15. Тiemeier, H. Archives of General Psichiatrу. — 2004. — Vol. 61. — P. 369-376.