Детский кардиохирург Нарат Янбеков — о тайнах сердца и битве за жизнь

Что чувствует врач, когда оперирует сердце новорожденного весом 600 граммов? Чему могут научить дети и какие неизведанные тайны хранит в себе сердце человека? Обо всем этом мы поговорили с врачом высшей категории, детским кардиохирургом Республиканского кардиодиспансера Наратом Янбековым. 
Нарат Янбеков 15 лет лечит детей с врожденными пороками сердца. Ежегодно он спасает жизни около 60 маленьких пациентов. Также доктор выезжает в районы для оказания консультаций, пишет статьи и имеет патенты на изобретения. 
— Нарат Ахмадуллович, почему вы стали именно детским кардиохирургом? Все-таки не каждый становится врачом, который умеет управлять сердцем — оперировать его. Тем более у новорожденного ребенка… 
— Наверное, это было предопределено. Моя мама — медик, она и сейчас продолжает работать. Когда отец был на работе или в командировках, я с мамой ходил на дежурство и достаточно часто ночевал в больнице. Больница была для меня вторым домом, тогда, думаю, я и выбрал свой путь. Работать терапевтом или акушер-гинекологом у меня желание не было. А хирургию выбрал, потому что это мужская профессия. Операцию сделал и сразу видишь, помог ты человеку или нет. 
— А в какой момент вы поняли, что готовы идти и оперировать сердце? 
— Это приходит с годами. Первый год ординатуры я проходил в 6-ой больнице при БГМУ на кафедре госпитальной хирургии и у нас был цикл по сосудистой хирургии. На практику меня направили в РКЦ в отделение детской хирургии. Это отделение тогда только открывалось, мне здесь очень понравился коллектив, были места, и я остался. За 15 лет проработал  во всех отделениях, но закрепился здесь. Первую свою самостоятельную операцию провел в 2011 году, спустя четыре года работы в РКЦ.
Для хирурга очень важны аккуратность, мелкая моторика рук, холодная голова. Все это приходит с годами. В начале руки не слушаются, требуется колоссальный труд, постоянная работа над собой и, конечно же, учиться и учиться. Невозможно научится оперировать только ассистируя, навыки появляются тогда, когда ты сам начинаешь что-то делать. Спасибо, моим учителям Нуру Сибагатуллину и Дмитрию Онегову. Не каждый заведующий даст делать своими руками, они поверили в меня.
Счастливых историй больше, чем грустных
— Как к вам чаще всего попадают дети? 
— В нашем отделении мы делаем плановые операции. Дети к нам попадают через поликлинику по направлению. Некоторые обращаются лично, звонят, просят проконсультировать, но мы не ведем личный прием. В таких случаях я советую обратится в поликлинику, записаться на прием. Если уже что-то не получается, то уже подключаюсь сам.
— На что сегодня может рассчитывать родитель, если у ребенка обнаруживают порок сердца? 
— В нашем отделении помощь получают дети от рождения до 18 лет. Все операции бесплатные и оплачиваются за счет бюджета. Сейчас тенденция такова, что больше оперируем детей от рождения и до 2-х лет. Детей более старшего возраста стало меньше. Скорее это связано с выявляемостью сердечных патологий уже в младенческом возрасте и даже во внутриутробном периоде. Наличие специалистов и современной аппаратуры практически всегда позволяет нам выявить проблему, если она есть.
К примеру, сегодня прооперировали годовалую девочку с врожденным дефектом межпредсердной перегородки. Все это время ребенок наблюдалась в поликлинике и, когда уже начал ходить, двигаться, мы назначили операцию. Это весьма распространенный дефект, который достаточно успешно лечится с помощью оперативного вмешательства.
Бывают случаи когда операция необходима именно в период новорожденности, в течение 7-10 дней, иначе мы можем потерять ребенка. Чаще всего это недоношенные дети, многие из них рождаются с различными пороками развития, в том числе и сердца.
В нашем отделении нам приходилось оперировать детей не больше 2,5 кг. В более тяжелых случаях выезжаем в детскую республиканскую больницу или в 17-ую больницу. Даже приходилось оперировать 600-граммового ребенка.
Дети постарше переносят операции нормально, поэтому счастливых историй больше, чем грустных.
— Чему вы учитесь у ваших маленьких пациентов?
— Вообще в больнице я добрее, чем дома. Думаю, этому мы тоже учимся у наших маленьких пациентов, как и стойкости, выносливости, умению радоваться и цепляться за жизнь. Дети с пороками сердца они ведь особенные. Бывают, конечно, непослушные, гиперактивные, но в основном спокойные, умеренные, не агрессивные.
Хотя такое явление, как синдром белого халата не чуждо и для нашего отделения. Особенно дети до года плачут при виде врача, но уже после нескольких заходов начинают привыкать.
Я и сам часто привязываюсь к детям, особенно если это пациент, которого ты прооперировал. Начинаешь считать его своим, постоянно думаешь о нем, появляется обостренное желание помочь.
О том, что не выразить словами
— Вам приходилось во время операции обращаться к богу? Вы вообще верующий человек?
—  Да, я верующий человек, мусульманин. Перед операцией всегда читаю молитву, обращаюсь к богу, иногда прошу о помощи. При этом я достаточно суеверный человек, прислушивающийся к своей интуиции. А она у меня очень хорошо развита и подкреплена годами медицинской практики.
— Как вы научились справляться с трагическими случаями в своей работе?
— Мы же все живые люди и родители. Для каждого хирурга смерть — это испытание, проверка на прочность. В самом начале для меня было шоком, когда дети умирали в операционной или уже после операции в реанимации. Очень тяжело давалось, но и сейчас не легко…
Просто понимаешь от какого порока ребенок умер, какие процессы запустились, начинаешь анализировать, искать причину.
Естественно в душе это все тяжело переносится, но у нас нет времени для остановки, нужно помогать другим детям и не зацикливаться.
— Откуда берете энергию?
— У меня семья, двое сыновей. Практически все свое свободное время я провожу с ними. Люблю рыбалку, но это редкое удовольствие. Вообще стараюсь позитивнее относится к жизни, перед операцией пою песни русские, башкирские. Таким образом подбадриваю себя, иногда шучу с коллегами. Во время операции такого я уже себе не позволяю, музыка мешает мне сосредоточиться. Хотя некоторые коллеги работают и при включенном радио.
— Благодарность пациентов помогает?
— Благодарность пациентов — это великое дело, но в нашем случае она скорее родительская. Сами пациенты не помнят, что с ними было. А так, конечно, поддерживаем отношения с родителями, продолжаем консультировать. Многие поздравляют с праздниками, с днем рождения.
Сердце — это душа
— Может ли вас что-то удивить в сердце человека?
— То, что мы знаем анатомию сердца — это естественно. Но есть много других процессов, о которых нам известно не все. Взять хотя бы гемодинамику, как кровь ударяется, в какие стенки, как сокращается, там миокард несколько слоев, этого никто не знает. Это физиология и у всех она может быть разной. Сказать точно, что ты все знаешь нельзя.
Сердце — это такой орган, который реагирует на все болезненные вещи. Это ведь коронарная система, следовательно, когда человек расстраивается, то давление повышается, сосуды сжимаются и появляются боли в сердце. Все взаимосвязано, не только голова, но и сердце тоже. Поэтому сердце — это и душа тоже.
— Как Covid-19 повлиял на вашу работу?
— Были свои сложности, конечно, даже отделение закрывалось на карантин. Но плановые операции продолжались, оперировали не останавливаясь. Я и сам ковидом тяжело переболел, месяц дома лежал.
Сейчас мы уже видим влияние ковида и на здоровье детей, но здесь проблемы не столько с сердцем, сколько с сосудами. После ковида дети поступают с тромбозом и это на фоне полного здоровья. Достаточно много было таких детей.
— Бывают ли случаи когда у вполне здоровых взрослых детей обнаруживается порок сердца?
— Да, пороки сердца бывают и приобретенными. В основном это происходит из-за воспалительных процессов или сильных нагрузок. Иногда родители загоняют своих детей до того, что получается тромбоэмболия легочной артерии или клапан начинает течь. И такие дети попадают к нам. 
Если заменить клапан и поставить механический, это уже инвалидность на всю жизнь. 
— Когда ребенка нужно показать кардиологу?
— Сейчас много стало подростков с расстройством вегетативной нервной системы. На фоне каких-то переживаний или больших нагрузок у них начинает болеть сердце. Причин для этого много, особенно после ковида могут возникнуть нарушения сердечно-сосудистой системы, проявляющиеся в виде головокружений, потери сознания, онемения конечностей.
Поэтому, если ребенок жалуется на сердце, то лучше обратится к врачу и не перегружать. Это может быть и межреберная невралгия, но нужно хотя бы минимальное обследование — сделать ЭКГ, ЭХО.
Также обязательно нужно проконсультироваться с кардиологом, если ребенком занимается в спортивной секции.
— Спасибо за интересную беседу.
 
Пресс-служба Министерства здравоохранения Республики Башкортостан (информация сайта Башинформ)