Е.А.Морозова: «70 процентов больных эпилепсией излечимы, и это обязывает врача к глубокому пониманию проблемы»


morozovaКогда-то эпилепсию называли «магической болезнью» — считалось, что припадок провоцирует вселившийся в человека злой дух. Первые упоминания об эпилепсии относятся еще ко временам древнего Вавилона. Более века назад Джон Хьюлингс Джексон определил эпилепсию как «периодически возникающие излишние и беспорядочные разряды нервной ткани». Согласно современному определению, эпилепсия — это состояния, характеризующиеся повторными, относительно стереотипными припадками. Термином «эпилепсия» объединяют целую группу болезней, проявляющихся повторными пароксизмальными приступами.

Конечно же, современная медицина при диагностике и лечении эпилепсии вмешательство потустронних сил исключает. В большинстве случаев заболевание  начинается еще в детстве. Первые приступы как правило фиксируются в возрасте от 6 до 15 лет. Услышать подобный диагноз — всегда стресс для родителей. Но это не приговор, потому что сегодня детская эпилепсия успешно лечится. О болезни и новейших методах ее лечения рассказывает доцент кафедры детской неврологии КГМА, главный детский эпилептолог управления здравоохранения г.Казани Елена Александровна Морозова.

—  Елена Александровна, насколько остро стоит в настоящее время проблема заболеваемости эпилепсией?

Актуальность эпилепсии определяется, как актуальность любой медицинской проблемы, несколькими параметрами. Первый из них — распространенность. Эпилепсией страдает 1% населения в мире. Учитывая высокую инвалидизацю этой группы пациентов, совершенно уместно будет говорить о том, что в семье больного эпилепсией серьезные проблемы возникают и у остальных членов семьи, а применительно к детям, это, прежде всего, родители. И тогда, процент «условно больных» значительно возрастает. Второе — эпилепсия относится к тяжелым заболеваниям мозга, которые приводят к резкому снижению качества жизни и социальной адаптации. Это одна из причин широко обсуждаемой сегодня школьной дезадаптации. И третий аспект, может быть, самый важный. Несмотря на значительные успехи в эпилептологии за последние два десятилетия, необходимо признаться себе в том, что мы пока плохо умеем лечить эпилепсию. Ошибки начинаются с постановки диагноза. Хочется повторить фразу известного невролога, профессора А.С. Петрухина, который сказал: «Легко поставить диагноз, трудно поставить правильный диагноз».

—  Каковы причины возникновения этой патологи?


—  Причин возникновения эпилепсии множество. Идиопатические формы заболевания «не имеют в своей основе других причин, кроме генетики», если цитировать учебник. Многие из идиопатических форм неплохо поддаются терапии, а если быть точнее, адекватной и своевременной терапии, которая зависит от постановки правильного диагноза. Симптоматические формы менее благоприятны даже при адекватной терапии и являются следствием многих проблем мозга, начиная с аномалий строения коры, перенесенной черепно-мозговой травмы, перинатальной патологии мозга, нейроинфекций и т.д. И все же, 70 процентов больных эпилепсией излечимы, и это обязывает врача к глубокому пониманию проблемы.

—  Как проводится диагностика заболевания и как оно классифицируется?

—  Диагностика  начинается с того момента, когда врач заподозрит эпилептическую «природу» возникшего пароксизмального состояния. Разнообразие известных сегодня эпилептических приступов таково, что требует при большинстве пароксизмальных состояний исключения эпилепсии. Гипердиагностика, с чем мы, кстати, все чаще сталкиваемся в последнее время, приводит к формированию «фармакорезистентных случаев», поскольку мы лечим то, чего нет. Соответственно, нет и эффекта от лечения. Современность требует проведения «золотого стандарта» диагностики эпилепсии — видео-ЭЭГ-мониторинга. Доказано, что рутинная ЭЭГ не позволяет врачу диагностировать эпилепсию в связи с низкой информативностью. И это — не чья-то прихоть, а требования мировой Противоэпилептической Лиги. Если проанализировать истории болезни 20 больных с  эпилепсией, то  обнаружится, что ВЭМ выполнен не более чем у 5-8 из них. И пусть не обижаются взрослые неврологи, это касается, прежде всего, взрослых пациентов. В детстве нам удалось преодолеть эту ситуацию. Детям с эпилепсией обязательно проводится ВЭМ, без которого диагноз выставлен быть не может. От зоны эпилептогенеза, индекса эпилептиформной активности, ее паттернов зависит главное — выбор антиэпилептического препарата (АЭП) или отказ от уже применяемого АЭП, поскольку некоторые из них могут утяжелять течение эпилепсии. И это очень важно.

—  Что нового появилось в лечении эпилепсии в последние годы?


—  Что касается нового в эпилептологии, так это появившийся с помощью современных методов диагностики и АЭП позитивный настрой. Если раньше считалось, что эпилепсия неминуемо ведет к изменению личности, то сейчас, при правильной постановке формы эпилепсии, адекватном и своевременном назначении терапии, можно рассчитывать на излечение в большом количестве случаев. Конечно, остается еще много вопросов, не на все получены ответы, но тенденция, безусловно, положительная. Повторюсь, очень многое зависит от квалификации врача. К сожалению, мы встречаемся со многими ошибками в работе с больными эпилепсией, обусловленными не высокой эрудицией врачей, особенно на периферии. Поэтому раз в год проводим циклы усовершенствования по эпилепсии для врачей: педиатров, взрослых и детских неврогов, психиатров, неонатологов. Очередной цикл будет проводится на нашей кафедре в марте 2011 года.

Светлана Емельянова