История становления стационарного родовспоможения в Казани (к 135-летию Лихачёвского роддома)


Вместо вступления

«После тысяч ливней,

Сотен лет

След его ищу я неустанно,


Ног его

Ищу не смытый след!» (И.Абашидзе)

Читатель!

Это сегодня является само собой разумеющимся придти в родильный дом на роды, да ещё можно выбрать его по желанию. А 135 лет тому назад беременная женщина, жительница г. Казани, и мечтать об этом даже не могла, так как акушерских стационаров не был вовсе. Справедливости ради следует указать, что существовала клиника медицинского факультета Казанского университета. В ней с 1833 года функционировало родильное отделение. Оно было небольшим, всего 6 коек, число которых постепенно увеличивалось. Однако, это отделение, так называемая «акушерская клиника», служило преподаванию студентам, как тогда называли «родовспомогательного искусства». Оно не могло отвечать запросам здравоохранения, да и шли в неё женщины без большой охоты. Рожали дома. Если при осложнении погибал плод, а иногда и мать, то это считалось неизбежным: «Бог дал, Бог взял». Во второй половине XIX века вопрос об открытии в Казани роддома созрел, но у городской власти, как это часто бывает, не было денег. Выручил частный капитал.


Не так давно К.Ш.Зыятдинов и Я.Г.Павлухин опубликовали книгу «Очерки истории медицины Татарстана до 1917г.» (Казань, 2005), в которой указывают, что в 1807 году в Казани вступила в строй городская больница, которая в последующем стала именоваться Казанской Губернской Земской больницей. Родильного отделения при ней долгое время не было. И лишь «В 1873г. Казанское губернское земское собрание приняло постановление относительно предложения И.Т.Лихачёва, который внёс необходимый денежный вклад. Городская дума отвела земельный участок на улице Новогоршечной площадью 20 сажень (400 кв.м.). Данный участок земли принадлежал с 1866г. казанцу Альбинскому, который согласился его продать. По желанию жертвователя денежного вклада, роддом был назван Лихачёвским» (стр.133).

«Лихачёвским роддомом» его называли в народе, а официально по документам это было «родильное отделение Казанской губернской земской больницы». Как ни покажется странным, старожилы Казани его ещё помнят, хотя самого здания уже нет и на его месте многоэтажный новострой. И конечно, хорошо помнят врачи-акушеры, так как с момента его открытия им руководили приват-доценты Казанского университета А.Н.Соловьёв и И.М.Львов, оставившие после себя многочисленные подробные отчёты, которые и были использованы нами при написании этого очерка в купе с документами, хранящимися в Национальном Архиве Республики Татарстан.

1. Первые шаги

«Вот почему, архивы роя,

Я разбирал в досужий час

Всю родословную героя,

О ком затеял свой рассказ»

(А.С.Пушкин)

И вот держим в руках самый первый «Медицинский отчёт Лихачёвского родильного отделения Казанской губернской земской больницы за 1875-76 год» (Казань, 1876). Далее при ссылке будем именовать «Отчёт». Автор — А.Н.Соловьёв.

Из «Биографического словаря…» Н.П.Загоскина (Казань, 1904, ч. 2, стр. 332-334) узнаём, что Александр Николаевич родился в 1845 году. Получил образование в нижегородском Александровском дворянском институте, по окончании которого в 1860 году поступил вольным слушателем на юридический факультет московского университета; продолжил обучение в казанском университете. Работал некоторое время судебным следователем симбирской палаты уголовного суда. В 1866 году поступил на медицинский факультет казанского университета. В 1870 году уехал в Вену и Париж специально изучать акушерские болезни. Возвратившись, он некоторое время был ассистентом варшавской хирургической клиники. Затем вернулся в Казань, где в 1875 году получил должность заведующего вновь открытого лихачёвского родильного отделения земской больницы. Перед этим в Киевском университет в 1873 году он получил степень доктора медицины. В 1877 году в Казанском университете ему присвоили звание приват-доцента акушерства и женских болезней. Проработал 4 года, написал и опубликовал 2 отчёта о работе родильного отделения и около 20 журнальных статей на акушерско-гинекологические темы. В 1879 году уехал в Москву, открыл там частную хирургическую клинику и преподавал в Московском университете. С 1901 года — профессор акушерства и женских болезней в Юрьевском университете.

Главное для нас из этой биографической справки то, что А.Н.Соловьёв — первый заведующий «Лихачёвским роддомом» хорошо подготовленный акушер-гинеколог.

А что в его «Отчётах»?

С волнением открываем 135-летней давности документ и во «Введении» читаем самые первые строчки:

«Хотя необходимость родильного приюта в г. Казани сознавалась давно, однако, таковой открыт только в 1875 году… Цель (выделено нами) состоит в том, чтобы давать приют: беременным, которые не могут зарабатывать себе кусок хлеба в последние месяцы беременности; родильницам, для которых необходим покой в продолжении нескольких дней после родов; роженицам требующим медицинской помощи и наконец так называемым секретным, т.е. женщинам, которые по каким-либо обстоятельствам, желают скрывать своё имя».

Далее сообщается, что из скопившегося капитала с процентами в сумме 40497 руб. 18 коп. «постановлением 12 декабря 1873 года Очередное Губернское Земское Собрание определило: выстроить в Казани дом для помещения родильного отделения… ассигнуя на это 6885 руб. и кроме того на приобретение места 1500 руб.».

Итак, первое препятствие преодолено, деньги появились. Личность купца-мецената И.Т.Лихачёва хорошо известна жителям Казани. Теперь предстояло определить место расположения родильного отделения. Сама Губернская Земская больница первоначально находилась в центре города (ныне ул. Дзержинского, д. 17). Затем переехало в другое здание (ныне ул. К.Маркса, д.17). Решили родильное отделение построить отдельно. Из «Отчёта» узнаём, что «…участок земли очень удобный, на горе и на краю города, Казанская Городская Дума постановила представить земству в собственность бесплатно». Выше сообщалось, что это «на горе, на краю города», было улицей Новогоршечной (ныне ул. Бутлерова, а Горшечная — ныне ул. Щапова). На плане города Казани того времени находим, что между этими улицами есть соединение улица Односторонняя Арского Поля (ныне ул. Л.Толстого).

Если идти по ней от ул. Щапова в сторону ул. Бутлерова и пересечь трамвайную линию, то попадём на ул. Айвазовского, в прошлом — Лихачевская, которая спускалась в глубокий овраг. И вот здесь, слева на возвышенном месте, «на семи ветрах», решили выстроить здание под родильное отделение. Таким образом, вторая задача: выделение земли — была решена.

Третья задача — «Что» и «Как» строить?

Мы не располагаем документами, которые раскрыли бы эти вопросы. Однако, в «Отчёте» есть строки, раскрывающие частично эту задачу. При рассуждении о «Плане» постройки А.Н.Соловьёв рекомендует «…посылать специалистов для осмотра подобных зданий в другие города России или даже Европы. От этого Земство в убытке не останется, а между тем выигрывает само дело, потому что постройка зданий изменяется сообразно совершенствованию наших научных знаний», а именно «…уменьшается возможность перенесения заразы с одной родильницы на другую». Вот оно понимание сути, сформировавшегося к этому времени учения И.Земмельвейса о природе родильной горячки.

Далее А.Н.Соловьёв писал: «Возвращаясь снова к нашему учреждению, я крайне сожалею, что не могу в настоящее время приложить плана Лихачёвского родильного отделения, хотя необходимость этого вполне сознаю. Я постараюсь его поместить при одном из следующих отчётов; здесь же укажу, что сама Земская Управа находит некоторые недостатки в теперешнем устройстве нашего здания. К исправлению и пополнению этих недостатков Земская Управа имеет в виду приступить в ближайшем будущем».

Что он этим хотел сказать?

Во втором «Отчёте» (Казань, 1879) находим некоторую детализацию устройства отделения. Оно состояло «…из трёх комнат: одной общей, где можно было поместить пять беременных и родильниц, одной родильной и одной приёмной». Кроме этого упоминается о комнате для сиделки, коридоре, лазарете на две кровати и помещении для акушерки и её помощницы. Комнаты были «…отделаны на манер бараков прибитыми к стенам и выкрашенными масляной краскою дощечками». Это оказалось не практичным. Роддом закрыли на 3 месяца и заново «…все комнаты снутри оштукатурены и выкрашены масленою краскою», что сделало возможным «…держать дом в необходимой чистоте, дезинфицировать во всякое время его стены и потолки, и наконец, поддерживать в нём надлежащую теплоту». Отопление было калориферное.

«Уставом» родильного отделения, состоящего из 15 пунктов, определено развернуть 6 коек с перспективой их дальнейшего увеличения. Заведование поручалось первоначально опытной акушерке, живущей при родильном доме, а врача только приглашать по необходимости. В последующем Губернская Земская Управа «…нашла неудобным» это, и предложила Земскому Собранию «…найти возможным постановить, чтобы при Родильном Отделении состоял ординатором один из врачей-специалистов, которому вменялось бы в обязанность ежедневное посещение его и немедленное, по первому приглашению акушерки прибытие во всякое время дня и ночи для подания врачебной помощи роженицам и родильницам». Согласно подробной «Смете» расходов, состоящей из 17 пунктов, врачу и акушерке определялась зарплата по 300 рублей в год каждому. Общая сумма годового содержания родильного отделения составляла 1902 руб. 50 коп.

Второй важной целью родильного отделения предусматривалось при нём «…открыть школу для обучения повитух рациональному уходу за роженицами и родильницами».

И совсем неожиданно звучит последний абзац «Введения»: «останавливаясь на моей практике я могу сказать, что контингент женских болезней, подлежащих оперативному лечению, здесь настолько велик, что чувствуется настоятельная потребность в устройстве специально-оперативного гинекологического отделения». Такое отделение в конце-концов будет открыто при той же больнице, но значительно позднее.

Гинекология вообще и оперативная гинекология в частности, как самостоятельная наука и практика начали формироваться только в середине XIX века. До этого вся оперативная помощь находилась в руках хирургов. Формирование оперативной гинекологии в Казани можно выстроить следующим образом: Н.И.Пирогов -> А.А.Китер -> А.Я.Красовский -> К.Ф.Славянский, Н.Н.Феноменов -> В.С.Груздев. Это по линии акушерско-гинекологической клиники медфака университета. А по линии практического здравоохранения у нас пока точных данных нет.

Роддом начал работать 9 марта 1875 г. За первый год работы в Лихачёвский роддом было 46 поступлений, а из них 40 родов. Немного статистики. Все поступившие «…подвергались по возможности всестороннему обследованию». Все данные сведены в две подробнейшие таблицы, из которых видно, что 36 женщин родили самостоятельно, а у 4 применены акушерские операции (акушерские щипцы — 1, поворот — 1, извлечение за ножки — 2). 7 новорождённых родились мёртвыми. Кесаревых сечений не было.

Кроме клинико-статистических выкладок, А.Н. Соловьёв уделяет много внимания изучению динамике веса беременных.

В разделе «Уход за родительницей» подчёркивает, что «…только при знании этиологического момента заболевания возможно устранении его посредством рационального ухода». На основании наблюдений подвергает сомнению необходимость длительного, до 9 дней, лежание  родильниц в постели: «…вопрос девятидневных лежаний должен подвергнуться тщательной научной и экспериментальной проверке». В этом разделе А.Н.Соловьёв проявляет себя знающим соответствующую литературу и излагает анализ результатов некоторых зарубежных авторов и опыт Лихачёвского родильного отделения, показывая, что «…вертикальное положение способствует удалению задержавшихся сгустков», а следовательно хорошему сокращению матки. А.Н.Соловьёв делает настоящий научный вывод с практическими рекомендациями: «Было бы через чур нерационально следовать прежнему пути и держать родильниц в кровати в продолжении девяти дней, а потому с нынешнего года я стал спускать их, лишь только они почувствуют себя в силах, что и выражается просьбою их встать». К этому следует добавить, что, несколькими годами ранее, он опубликовал на страницах «Дневника Казанского общества врачей» результаты наблюдений при лечении послеродовых заболеваний на основании своей частной практики: «О введении паст в область матки» (1871), «О введении лекарственных веществ в полость матки» (1873), «К учению о родильной горячке» (1873). Он широко использовал лечение спринцеваниями с марганцево-кислым калием: «Спринцеваниям этим я приписываю отсутствие по сие время смертности родильниц в нашем родильном доме и моей частной практике, той смертности, которая зависит от febris puerperalis». («Отчёт», 1876, стр. 24). Им отмечено также, что при раннем вставании матка значительно быстрее сокращается и уменьшается в размерах. В своём втором «Отчёте» (1879), на основании наблюдения уже за 300 родильницами, он с ещё большей уверенностью говорит о вреде длительного лежания после родов: «…это постоянное лежание в постели в течении нескольких дней не только не индифферентно для организма, но и в большинстве случаев вредно и уже само по себе может вести к заболеванию  матки и соседних с нею органов» (стр. 46).

В завершении этой части очерка следует сказать, что во втором «Отчёте» (1879) он подтверждает всё сказанное им ранее в первом «Отчёте» (1876), только лишь теперь уже на большем клиническом материале охватывающем 300 родов. И, как подобает мыслящему врачу, публикует результаты своего опыта. У Н.П.Загоскина (1904, ч. 2, стр. 333) в списке публикаций А.Н.Соловьёва за 1869 по 1879 19 названий. 6 из них в «Дневнике Казанского общества врачей». Это очень удивительно, так как проф. А.И.Козлов, заведовавший параллельной акушерской клиникой медфака университета с 1856 по 1876 годы, опубликовал за 20 лет лишь всего одну статью.

2. Правила работы

«Порядок определяет мысль.»

(Р.Декарт, XVIII в.)

«Мой дядя самых честных правил…»

(А.С.Пушкин, XIX в.)

«Мысль — это Энергия Свободного Времени»

(Р.Мулдашев, XX в.

Читатель!

В «Первых шагах» мы лишь упомянули об «Уставе», определяющем всю работу и содержание роддома. В настоящей второй части очерка осветим его подробно и, забегая вперёд, предлагаем оценить эрудицию всех, кто принимал участие в его составлении почти полтора века назад, практически в доантисептическую эпоху.

А.Н.Соловьёв сообщает нам, что «По проекту, представленному доктором Свентицким, одобренным старшим врачом больницы и вторым съездом земских врачей Казанской губернии… Устав этот утверждён в следующем виде». Итак уважаемый Читатель начнём пожалуй по порядку.

«Устав

Лихачёвского Родильного Отделения

Казанской Губернской Земской Больницы.

§1. Родильное Отделении Потомственного Почётного Гражданина Лихачёва имеет целью бесплатное призрение рожениц и родильниц, и подание помощи им при разрешении от бремени».

Всё чётко и понятно, яснее не бывает и в комментариях не нуждается.

«§2. Родильное отделение содержится от % с… по духовному завещанию Потомственного Почётного Гражданина И.Т.Лихачёва. Оно состоит под непосредственным наблюдением старшего врача земской больницы, и в заведывании опытной акушерки, помещающейся в самом отделении. Означенная акушерка определяется и увольняется Губернскою Земскою Управою».

Прошлый раз мы лишь упомянули, что содержание роддома обходилось в 1902 руб. 50 коп. Далее мы подробнее познакомимся со «Сметой».

Из этого параграфа явствует также, что заведование родильным отделением возлагалось на живущую при нём опытную акушерку. Естественен вопрос, а кто же был ею впервые? К счастью «Отчёт» за первый год работы родильного отделения сохранил её фамилию. На 21 странице, говоря о пользе раннего вставания после родов, А.Н.Соловьёв пишет: «С таким же успехом этот способ остановки кровотечения был употреблён акушеркою г-жёю Поспеловой (выделено нами) у трёх наших родильниц в родильном доме». Кто такая Поспелова мы пока не знаем, но полагаем, была мыслящей акушеркой, так как раннее вставание родильниц способствовало «выпадению» сгустков крови из матки и её сокращению.

Далее. Общий контроль за работой родильного отделения возлагался на старшего врача больницы. По сведениям К.Ш.Зыятдинова и Г.Я.Павлухина (2005) таковым был назначен с 1866 г. заведующий кафедрой акушерства, женских и детских болезней медфака университета — проф. А.И.Козлов. Вот так-то определялась в те далёкие годы ответственность за организацию стационарного родовспоможения в Казани.

«§3. В случаях требующих операции, или лечения в послеродовых болезнях, акушерка обязана немедленно приглашать врача, каким должен быть или старший врач (а им был никто иной как первый в Казани, специально подготовленный профессор акушер-гинеколог А.И.Козлов — авторы) или ординаторы больницы, в круг деятельности которых включается эта обязанность (с назначением вознаграждения на основании частной практики)».

Однако, вскоре Губернская Земская Управа «нашла неудобным поручить заведование Родильным Отделением акушерке» и попросила Земское Собрание «не найдёт ли оно возможным постановить, чтобы при родильном отделении состоял ординатор один из врачей- специалистов, которому вменялось бы в обязанность ежедневное посещение его и. кроме того, немедленное, по первому приглашению, состоящей при Отделении акушерки прибытие в всякое время дня и ночи для подания врачебной помощи роженицам и родильницам». Такое предложение было принято, и на должность первого заведующего Лихачёвским роддомом был назначен выпускник казанского университета прошедший специализацию по акушерству в Вене и Париже, получивший в Киеве степень доктора медицины, а в Казани звание приват-доцента, частнопрактикующий врач акушер-гинеколог с хирургическим уклоном А.Н.Соловьёв.

«§4. Число кроватей родильного отделения определяется 6, но может быть по усмотрению Губернского Земского Собрания увеличено, соответственно специально на то имеющихся средств».

Что и было вскоре сделано. Из-за постоянной перегрузки число коек увеличили до 9.

«§5. В Родильное Отделение на имеющиеся вакантные места принимается всякая беременная женщина, если по освидетельствовании её окажется что время плодоразрешения ея предвидится не позднее двух недель. Впрочем, при неправильном ходе беременности и при необходимости ускорить плодоразрешение беременная может быть принята и раньше этого срока».

Это правило оказалось пророческим. Сегодня до 20-30% коечного фонда роддома отводится под отделение патологии беременности. А что касается «всяких беременных», то в первый год работы из общего числа 46 поступивших принято было солдаток — 14, мещанок — 10, крестьянок — 9, секретных — 7 и др.

«§6. Родильницы принимаются в Родильное Отделение безусловно, во всякое время дня и ночи». И сегодня также.

«§7. Женщина являющаяся для поступления в Родильное Отделение, осматривается повивальной бабкою, и если может быть принята, тотчас же записывается в приёмную книгу с обозначением имени, отчества, фамилии и происхождения, равно как и времени приёма. Если же срок плодоразрешения ея ещё не близок и беременность правильная, то, за отказом в приёме в настоящее время, ей назначается приблизительный срок ожидаемых родов, к которому она может опять появится и поступить в Родильное Отделение».

По истине «порядок определяет мысль»!

«§8. Женщина явившаяся для тайного плодоразрешения. Не обязана объявлять своего имени и звания, но в присутствии акушерки заведующей, запечатывает свой вид или записку о своём имени, звании, и месте жительства ближайших родственников и отдаёт его на хранение. Конверт этот возвращается ей не распечатанным при выходе из заведения и распечатывается членом Управы только в случае смерти роженицы в заведении».

Считаем долгом напомнить, что по инициативе И.И.Бецкого и с разрешения Екатерины II в России в 1764 году в Москве, а в 1771 году в Петербурге были открыты воспитательные дома, а при них — небольшие родильные отделения, явившиеся прообразом стационарного родовспоможения в России. По утверждению К.М.Фигурнова эти «Родовспомогательные заведения в начале предназначались исключительно для незамужних рожениц в качестве тайного убежища» (Многотомное руководство по акушерству и гинекологии. М., 1961, т. 1, стр. 62). И вот теперь такая возможность появилась в Казани и определялась восьмым параграфом «Устава» Лихачёвского роддома. За первый год работы роддома таких «секретных» поступило и родило 7 женщин, что составляло около 18% от всех 40 родов.

«§9. В Родильное отделение за исключением приёмной комнаты, не допускаются посторонние лица; но если бы роженицы, или родильницы пожелали видеть кого-либо из своих родственников, то эти лица допускаются, но не иначе, как с разрешения заведующей отделением акушерки».

Это условие сохранялось и в XX столетии, являясь основой санитарно-гигиенического режима родильных стационаров. Сегодня в XXI веке организация родовспоможения шагнула вперёд внедрением в практику так называемых «партнёрских родов».

«§10. Каждая родильница при правильном исходе родов остаётся в заведении до десятого дня со времени разрешения своего от бремени. Если бы однако же состояние здоровья не позволило ей выписаться в этот срок, то она может быть оставлена и на более долгий срок в заведении». Без комментариев.

«§11. Если бы роженица захворала какой-либо важною и усложняющею болезнью. То она, по сношению заведывавшей Родильным Отделением акушерки с старшим врачом больницы, по истечении 10 дней переводится для лечения в женское отделение больницы. При нежелании поступить в женское отделение Земской Больницы, родильница может быть вовсе выписана из заведения.

§12. В случае появления у родильницы какой-либо заразительной родильной болезни, она немедленно переводится в особое помещение, имеющееся при родильном отделении; в случае же не имения в нём вакантных мест, по распоряжению старшего врача, больная может быть переведена в женское отделение Городской Земской Больницы».

Для этих целей при роддоме имелся лазарет на две кровати.

«§13. При выписке из заведения родильница обязана взять с собою новорождённого своего младенца, а в случае ея смерти, новорождённое дитя её передаётся родственникам. При неимении родственников роженицы или при отказе их принять к себе новорождённого младенца на воспитание, он может быть сдан на воспитание или благотворительным лицам, изъявившим на то желание, или передать в воспитатльный дом».

Сегодня, спустя почти полтора столетия, это правило остаётся в силе.

«§14. Акушерка, заведывающая Родильным Отделением больницы обязана представлять месячные и годовые отчёты главному врачу больницы, и Губернской земской Управе о состоянии и деятельности родильного отделения».

Ведению документации и отчётности придавалось большое значение. Отчёты не только ежегодно подавались, но и с удивительной регулярностью публиковались, являясь доступными для изучения, с одной стороны, и служа материалом для дискуссий — с другой. Благодаря этому мы сегодня можем почувствовать «дух» того времени и увидеть большую заботу в оказании помощи и сохранения здоровья своих пациенток. К сказанному следует добавить, что подробно и со знанием дела составленный «Отчёт» мог служить научной диссертацией для получения степени доктора медицины. Примером является диссертация В.В. Владимирова  «Отчет по гинекологическому отделению акушерско-гинекологической клиники Казанского Университета» (Казань, 1897).

«§15. Равным образом заведывающая Родильным отделением акушерка обязана немедленно доносить главному врачу и Губернской Земской Управе о всех чрезвычайных происшествиях в своём отделении, как напр. о появляющихся родильных эпидемиях и т.п. и о мерах ею принятых при каждом из подобных случаев».

Ну, что тут можно ещё сказать? Поистине «порядок определяет мысль». Мы знаем, что единственной поправкой была замена заведывания акушерки на врача. И это было только на благо.

До настоящего времени сохранилось более 20-ти ежегодных отчётов по Лихачёвскому родильному отделению, знакомясь с которыми можно очень ясно представить весь путь становления стационарного родовспоможения в Казани.

А теперь немного о «Смете расходов» на содержание Лихачёвского роддома. Вот как она выглядела в первый (1875) год его работы.

На жалование: ординатору, то есть врачу — 300 руб., акушерке — 300 руб., сестре милосердия — 100 руб., хожалке — 36 руб., кухарке — 36 руб., сторожу и дворнику — 60 руб.

На продовольствие: пациенткам — 547 руб. 50 коп., прислуге (3 чел.) — 108 руб.

На отопление — 125 руб.

На пополнение коллекции инструментов, сохранении их и починку — 50 руб.

На лекарства, мытьё белья, мелочные расходы — по 50 руб.

На страхование здания — 45 руб.

На освещение — 25 руб.

На починку белья, исправление печей и чистку дымовых труб — по 10 руб.

Всего — 1902 руб. 50 коп.

Обращаем внимание на то, что почти половина годовой суммы предназначалась к выплате жалования.

В завершение «Устава» А.Н.Соловьёв считает необходимым отметить два момента.

Первое — это «расширение отделения и увеличение количества кроватей». Что действительно вскоре и произошло. Коек стало 9.

Второе — при родильном отделении «Земство имеет ввиду открыть школу для обучения повитух рациональному уходу за роженицами и родильницами». В двух «Отчётах» А.Н.Соловьёва нет сведений об этом, и мы пока не знаем была ли она открыта и функционировала? Поэтому, в связи со сказанным, считаем необходимым сделать следующее отступление.

От Кондоиди до Груздева

5 мая 1754 года дочь Петра I, Елизавета Петровна, подписала Указ «Об учинении порядка и учреждения о бабках и произвожении оных впредь внутри государства с надлежащим знанием и искусством». Этот указ подготовлен был начальником Медицинской канцелярии П.З. Кондоиди. Настоящей квалифицированной медицинской помощи в родах к началу XVIII столетия в России фактически не существовало. Роды принимали «повитухи» или «повивальные бабки» — женщины, руководствующиеся здравым смыслом и практическим опытом. Упомянутый указ предусматривал, во-первых, проведение экзамена имевшихся в Москве и Санкт-Петербурге повивальных бабок и получении ими официального разрешения к акушерской практике. Во-вторых, создание в Москве и Санкт-Петербурге повивальных школ для квалифицированной подготовки повивальных бабок с выдачей им соответствующего диплома. Такие школы начали действовать в 1757 году после выделения правительством денег.

По проекту П.З. Кондоиди «профессор бабичьего дела» должен был читать лекции «для новости дела, употребляя российский и немецкий языки вкупе и как лучше возможно, а впредь и как скоро возможно единственно российский язык». Однако, это искреннее патриотическое стремление П.З. Кондоиди освободиться от иностранного засилья ещё долгие годы не могло увенчаться успехом. Занятия в школах в те годы носили своеобразный характер. Преподавание велось в доме профессора, куда в определённые дни собирались как ученицы, так и присяжные бабки для слушания лекций. Ни одного родильного стационара ко времени открытия бабичьих школ не существовало, поэтому в целях практического обучения акушерству всех учениц распределяли по бабкам, которые брали их как помощниц для оказания помощи в родах. Через три года обучения ученицам разрешалось самим, но в присутствии бабок, оказывать помощь роженице. Позже, когда в Москве и Петербурге при воспитательных домах по инициативе И.И. Бецкого были открыты родильные стационары, они стали использоваться для обучения повивальных бабок (см. выше).

От подготовки квалифицированных акушерок не осталась в стороне и Казань. С организацией медицинского факультета при университете и особенно акушерской клиники создались условия для подготовки не только врачей, но и акушерок. Эту идею осуществил сто лет спустя, после указа П.З. Кондоиди, заведующий кафедрой акушерства, женских и детских болезней А.И. Козлов в 1856 году. По его предложению при акушерской клинике университета был открыт Повивальный институт для подготовки акушерок. В него зачислялись женщины в возрасте 20-40 лет «из всякого состояния». Обучение было бесплатным. Первые тринадцать лет А.И. Козлов был единственным преподавателем в институте. В 1869 году круг профессоров расширился, и лекции акушеркам стали читать П.Ф. Лесгафт, Н.О. Ковалевский, А.В. Петров, А.И. Якобий, И.П. Скворцов. С 1874 года в Повивальный институт начали принимать только грамотных женщин, имеющих знания за курс женских прогимназий — начальных школ. Это привело к резкому уменьшению числа учениц со 110 (в 1873 г.) до 10 (в 1875 г.). Поэтому по предложению профессора Н.А. Виноградова медицинский факультет добился разрешения министерства просвещения принимать в институт окончивших курс в женских духовных училищах и других учебных заведениях «равных по учебному плану с женскими прогимназиями». Этой мерой положение было выправлено.

В 1900 году кафедра акушерства и гинекологии была занята профессором В.С. Груздевым, который принял одновременно и Повивальный институт со всеми его трудностями, нуждами и недостатками. В 1901 году В.С. Груздев добился некоторых средств для оплаты преподавания и права для директора Повивального института освобождать от платы 15% учащихся. Были пересмотрены «Правила» приёма и «Программа обучения», что привело к большему объёму образования акушерок. В свою очередь это привело к введению зачётов и экзаменов по обязательным предметам: акушерству, гинекологии, анатомии, физиологии, болезням новорождённых, первой хирургической  помощи и т. д. При содействии хирурга Н.А. Геркена и терапевта А.Н. Казем-Бека ученицы с 1902 года стали заниматься в хирургическом и терапевтическом отделениях Александровской земской больницы, а также в лечебнице Общины Красного Креста.

В 1913 году В.С. Груздев предложил реформировать педагогический процесс, «чтобы институт мог служить учреждением для подготовки не только повивальных бабок, как теперь, но акушерок-фельдшериц».

За 62 года существования Повивального института при Казанском университете было подготовлено около 2000 акушерок. Лучшие из окончивших институт оставались при клиниках Казанского университета. Все младшие и старшие акушерки, а также надзиратели в клинике В.С. Груздева были до 1923 года выпускницами повивального института, некоторые работали и позже (рис.1).

Рис.1. Проф. В.С. Груздев с сотрудниками и выпускницами-акушерками.

image002Подробности читатель найдёт в публикации Н.И.Жучковой «Проф. В.С.Груздев — директор Повивального института при Казанском университете» (Сб.Тр. к 100-летию проф. В.С.Груздева. Казань, 1966, стр. 15-19).

А.Н.Соловьёв проработал заведующим Лихачёвским роддомом около 5-ти лет довольно активно. Под его наблюдением прошло 474 родов. В «Отчётах» и научных статьях он показал себя хорошим организатором и мыслящим врачом. Однако, каких-либо сведений об открытии и работе школы при роддоме для подготовки акушерок он нам не оставил. В 1879 году уехал в Москву. Дальнейшая судьба Лихачёвского роддома оказалась в руках казанского врача И.М.Львова.

(продолжение следует)

Проф. Л.А.Козлов,

к.м.н., асс. Н.В.Яковлев,

студенты КГМУ Е.В.Скрябина, А. Сабитова.

Кафедра акушерства и гинекологии №1 (зав.-проф. А.А.Хасанов)