К. Корейба: «Главное для развития медицины – симбиоз науки и клиники»


korejbaГородскую клиническую больницу №5 города Казани по праву можно назвать одним из главных генераторов идей в лечении инфекций кожи и мягких тканей. Именно здесь впервые начали применять некоторые методики операций, о которых в России еще не было известно. Кроме того, это единственная больница в Казани, где созданы отделения гнойной травматологии, гинекологии, проктологии и гнойно-септической хирургии. Казалось бы, инфекции кожи и мягких тканей относятся к сравнительно легким заболеваниям, а между тем летальность от некоторых из них достигает 50%. Об актуальности проблемы и новых наработках в этой области мы беседуем с доцентом кафедры общей хирургии КГМУ, хирургом высшей категории, заведующим центром гнойно-септической хирургии г. Казани, членом РАСХИ Константином Александровичем Корейбой.

Константин Александрович, почему в последнее время к этой теме возник особый интерес?

— Проблемы в области инфекций кожи существовали всегда. Долгое время они накапливались, как снежный ком. Сейчас мы пришли к тому, что 70% тех, кто обращаются в хирургию,  это пациенты с гнойно-септической патологией. 50% коечного фонда в стационарах — это именно хирургия гнойная. 40% хирургических больных — больные с гнойными осложнениями. Это данные в среднем по России.

С чем связано такое увеличение показателей?

— Во-первых, у нас до сих пор не решена проблема антибиотикотерапии. То есть выявляются штаммы, которые устойчивы к применяемым сейчас антибиотикам. Во-вторых — рост количества больных с сопутствующими патологиями. Например, сахарный диабет, атеросклероз, наркозависимость. У таких пациентов ослаблен иммунитет, имеются нарушения крообращения поэтому идет развитие гнойных заболеваний. Кроме того, важны социальные условия, питание, вода, экология. То, что кожа — это зеркало кишечника, факт в  хирургии давно известный. Если есть какие-то нарушения в кишечнике, то все это проявляется на коже. Еще один из бичей — поздняя обращаемость к специалистам. Но это менталитет нашего народа.  И естественно, все это  складывается в то, что больной приходит с очень запущенной формой заболевания, а нам приходится прилагать очень большие усилия для его лечения. Очень распространены в настоящее время хроническо-свищевые формы гнойной патологии. И здесь мы одними из первых в России начали применять разработанные нами методы реконструктивной хирургии, другие формы лечения. Причем, протезированием не занимаемся, а оставляем нормальное состояние ткани. Это имеет очень большое значение. То есть мы здесь совмещаем, казалось бы, несовместимые вещие — гнойную и пластическую хирургию. И у нас это получается. Пациент до обращения к нам страдает длительно, иногда годами; многократно оперируется. А мы за 10-14 дней  выводим его из этого состояния, и он уже нормальный социально адаптированный человек. Единственное напоминание об операции — небольшой рубец 5-6 сантиметров.


А погодные условия этого лета повлияли на количество больных?

— Почти сто процентов пациентов, которые обратились в последнее время к нам, это больные с инфекцией кожи и мягких тканей. Зимой их столько же, просто сейчас процесс идет более быстро. Количество кислорода уменьшается, ишемизация ткани увеличивается. Буквально сутки-двое и начинается гнойный процесс.

Какие основные методы диагностики заболевания существуют в настоящее время?

— Конечно, в первую очередь очень важен самоконтроль, постоянное взаимодействие с врачом. Именно обратная связь, чтобы не было игры в одни ворота. Из тех методов выявления, которые мы сейчас имеем — метод лучевой диагностики. Сейчас у нас есть возможность смотреть все что угодно, и внутренние органы, и поверхностные органы, и сосуды, делать иммунограммы. Аспектов существует очень много. Нет какого-то общего алгоритма действий,  лесенку диагностики строим, исходя из состояния больного.


Кто больше подвержен инфекциям кожи? Или такой градации не существует?

— Самые разные люди из всех слоев населения и любого возраста. У них просто изначально подорван иммунитет. Это следствие бесконтрольного приема антибиотиков и иммуномодуляторов. В итоге мы получаем антибиотико-резистентные штаммы микроорганизмов, и поэтому приходится прибегать к тому, что назначаем по 2-3 антибиотика, часто их меняем, применяем более сильные. То есть получается замкнутый круг. Что интересно, сейчас мы часто возвращаемся к тем препаратам, которые 10-12 лет назад считались флорорезистентными.  Факторов лечения очень много. Это и сама операция, и антибиотикотерапия, и стимуляция организма. Одно из ноу-хау, к которому мы сейчас прибегаем — применение интерлейкина и биопластических материалов при гнойных  инфекциях кожи и мягких тканей. Пока еще наработок немного, поэтому мы идем одни из первых.

Какими еще достижениями в этой области вы можете гордиться?

— Мы очень плотно сотрудничаем с институтом хирургии имени Вишневского в Москве. Они заинтересованы в этом сотрудничестве, потому что у нас есть то, что в России пока еще не применяется. Мы первыми предложили методику операции первичной пластика при свищевых формах. Получили на это патент. Сейчас один из наших  хирургов Сергей Леонидович Демьянов готовит по этой теме кандидатскую диссертацию. Другая тема, которую мы разработали, предложили и запатентовали — эпителиальные копчиковые ходы, первичная пластика при свищевых формах. Заведующий отделением колопроктологии Игорь Витальевич Тресоруков тоже будет писать по ней диссертацию. Проблема в том, что очень развита хронизация процесса. То есть острый процесс  переводится в хронический, а хронический лечить гораздо сложнее. Мы получаем постоянные атаки гнойной патологии, и здесь уже лечение идет на стыке иммунологии и хирургии. Одними из первых в России мы начали применять биопластические материалы при гнойных заболеваниях. То есть вместо того, чтобы пересаживать кожу, берем эти материалы и в острый период используем для закрытия ран. А в начале этого года  ГКБ №5 в лице главного врача Фатихова Ильдара Разиновича закупила высокотехнологичные повязки на приличную сумму. Сама по себе повязка получается дороже, чем марлевая, но, учитывая длительность пребывания больного на койке, эффективность лечения и быстроту заживления, они более эффективны. Это уже доказано. То есть в принципе, мы сейчас идем на очень высоком уровне в России. Больных много, страдают многие, пытаемся помочь. Врач должен знать, чем лечить. А ему об этом нужно говорить. Не у всех врачей аналитический склад ума. Его чему-то научили, он это делает. А медицина постоянно развивается. И те научно-практические конференции, на которых мы регулярно собираемся, помогают нам рассказать друг другу о своих наработках. Кстати в октябре этого года мы будем проводить очередную конференцию по проблемам диагностики, лечения и профилактики гнойной патологии у больных сахарным диабетом под эгидой Минздрава РТ, КГМУ и управления здравоохранения г.Казани с международным участием. Ведь именно симбиоз клиники и науки имеет важное значение в развитии медицины. Один человек в медицине не может сделать ничего, а когда мы собираемся вместе, тогда и рождается идея, которая уже потом превращается в практику.

Светлана Емельянова