Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата


Есть древнерусское поверье, впрочем, по некоторым историческим источникам та же легенда встречается и у других народов – если спасаешь жизнь человеку, обретаешь силу на столько же лет, сколько проживет спасенный. Следуя этому правилу, наши выдающиеся медики, бесконечно спасая жизни людей, должны прожить как минимум две или три жизни, радуясь  каждому ее моменту.

Только вот незадача, тот, кто однажды надел медицинский халат и дал клятву Гиппократа редко или никогда не задумывается над этим, просто выполняет свой долг каждодневно в операционных, стационарах, поликлиниках, фельдшерских пунктах, родильных домах – в наших лечебно-профилактических учреждениях, спасая тысячи жизней, возвращая здоровье. Пока врачи трудятся, мы восхищенными глазами смотрим и радуемся их успехам, ведь это не банальное «вверх по карьерной лестнице», это самое что ни на есть настоящее ремесло, искусство, талант, знания и душа, способные вытащить с того света наших близких, дорогих, любимых, родных, своих. Это не бизнес и не менеджмент, это называется по-другому: проживать, пропускать через сердце любимое дело.

В преддверии профессионального праздника – Дня медицинского работника редакция газеты «Медико-фармацевтический Вестник Поволжья» искреннее желает вам, дорогие врачи, ученые, фармацевты, провизоры и те, кто в профессиональном плане идет рука об руку с медициной, здоровья! Вам выпала уникальная возможность творить собственными руками настоящие чудеса, и хотелось бы, чтобы сил хватало на все. Будьте счастливы. Цените и берегите себя.

А мы в свою очередь, наблюдая со стороны за вашей профессиональной деятельностью, ставим высочайший балл за ваше мастерство и знания.  И чтобы лучше помнить, осознавать и ощущать все это, в праздничном номере  нашей газеты мы собрали в одну ленту кадры интересных случаев, связанных со спасением жизней руками наших профессионалов. Что получилось – судить вам…

Ваша редакция


 


 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Галявич Альберт Сарварович — главный кардиолог МЗ РТ, заведующий кафедрой факультетской терапии Казанского государственного медицинского университета, член-корреспондент АН РТ, вице-президент Российского кардиологического общества, доктор медицинских наук, профессор

Случай произошел, когда я только начинал свою практическую деятельность врачом в г. Казани. После окончания интернатуры в 1978 году я стал работать врачом-терапевтом в городской больнице №7 по ул. К. Маркса, 17 (затем она стала городским кардиологическим диспансером). В клинику поступила пациентка средних лет с жалобами на головокружение, потерю сознания при резком вставании с постели, неопределённые боли в области сердца. На ЭКГ были выявлены неспецифические изменения в виде слабо отрицательных зубцов Т в правых грудных отведениях. С каждым днём состояние пациентки ухудшалось – прогрессировали вышеуказанные симптомы. Было проведено несколько консилиумов с привлечением разных специалистов, включая неврологов. Диагноз оставался неясным. Следует отметить, что в  те годы возможности диагностики в кардиологии были не велики – аускультация сердца, ЭКГ, рентгенография сердца в трех проекциях, простейшие анализы крови и всё. Применив все возможные методы обследования, врачи так и не пришли к определённому диагнозу. Я в то время начал интересоваться вопросами кардиологии и часто посещал научную библиотеку КГМИ (интернета тогда не было). Случайно в мои руки попала монография профессора В.Н. Виноградова о трудных случаях в кардиологии. Будучи молодым врачом, я много дежурил. В свободное время на ночных дежурствах читал медицинские книги, взятые накануне из библиотеки. Читая книгу о трудных случаях в кардиологии, с удивлением обнаружил описание аналогичного случая из практики профессора В.Н. Виноградова — это была опухоль сердца. На следующее утро на рапорте я высказал предположение о наличии у нашей пациентки опухоли сердца и привёл ссылку на данную книгу. Старшие коллеги, включая уважаемых клиницистов, не поверили мне. Напомню, что в связи с отсутствием необходимых методов верификации опухоли сердца (а сейчас это эхокардиография), подтвердить своё предположение я не мог. Тем временем состояние пациентки ухудшалось. Она не могла принять вертикальное положение, так как сразу теряла сознание и приходила в себя только в положении лежа. В этом же положении она чувствовала себя вполне неплохо — ела, разговаривала. В конечном итоге после долгих обсуждений пришли к выводу, что возможно имеется опухоль сердца, обтурирующая просвет клапанного отверстия. Больная была направлена на оперативное лечение. К сожалению на операционном столе произошла остановка сердца с безуспешной реанимацией. На аутопсии была выявлена большая опухоль сердца правых отделов (миксома), закрывающая трикуспидальное отверстие. Мое предположение о наличии опухоли сердца у данной больной было подтверждено. Это был один из первых случаев в Казани, когда такая редкая патология как опухоль сердца была диагностирована при жизни.


Последующее внедрение современных методов (эхокардиография, коронарная ангиография, РКТ, сцинтиграфия миокарда) значительно упростили диагностику заболеваний сердца. Этот случай запомнился мне на всю жизнь, так как я понял тогда, что стать профессионалом-кардиологом можно лишь набираясь клинического опыта и сопоставляя его с данными медицинской литературы.

В преддверии нашего профессионального праздника, хотелось бы поздравить всех своих коллег и пожелать здоровья, благополучия, новых научных достижений в области медицины, мастерства и полного эмоционального удовлетворения от любимого дела.

 


 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Красножен Владимир Николаевич – заведующий кафедрой оториноларингологии Казанской государственной медицинской академии, доктор медицинских наук, профессор, главный оториноларинголог г. Казани

В то время я дежурил в ЛОР отделении Республиканской больницы  г. Йошкар-Олы  Республики  Марий Эл. Совсем еще молодой. Сразу после института попал в Йошкар-Олу по распределению.

На скорой помощи ребенка 5 лет отроду привезли в больницу, у него было размозженное лицо. Малыш качался на качелях, и нечаянно упал, железные качели со всего размаху ударили по лицу, а ребенок не успел увернуться. Было мое дежурство. Когда я его увидел, не видно было ни глаз, ни носа, обширнейшая травма. По миллиметру я ушивал ему лицо. Аккуратно, боясь сделать что-нибудь не так. Через месяц ко мне на прием пришел малыш, и что удивительно – личико светилось, и на нем не было никаких следов.

Другой случай, наверное, можно отнести к разряду черного юмора. Была спасена жизнь человеку, который хотел с ней покончить. Это уже случилось здесь в Казани. Совсем недавно. Мужчина захотел повеситься, другими словами – совершить самоубийство. Произошло травмирование гортани, а потом ее инфицирование. Сначала он лежал в реанимации в тяжелом состоянии и без сознания, прогноз был неблагоприятный;  его жена, приходя навещать своего супруга, рассказывала, что могила уже выкопана, памятник заказан и все готово к похоронам. Случай был запущенный – гнойный медиастенит, и шансов на излечение пациента, практически не было, но все-таки, благодаря интенсивной терапии и сделанной операции и последующим активным круглосуточным дренированием с применением двухпросветных дренажей – наступило улучшение и затем полное выздоровление. Пациент ушел на своих ногах не в могилу, а к себе домой. Похороны отменились, а вешаться он и вовсе передумал. Не знаю, обрадовалась ли его супруга этому факту, но мы были рады, что спасли человека не только от физической смерти, но и отчасти от психологической.

В преддверии нашего профессионального праздника хочется пожелать своим коллегам здоровья, благополучия и гармонии в жизни, и чтобы в клинической практике все случаи были со счастливым концом. Всем удачи!

 


 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Богов Андрей Алексеевич – доктор медицинских наук, профессор кафедры эндоскопии, общей и эндоскопической хирургии Казанской государственной медицинской академии, главный пластический и реконструктивный хирург МЗ РТ, президент общества пластических и реконструктивных хирургов МЗ РТ

Уникальные клинические случаи заканчиваются, когда становишься профессионалом. Они превращаются в каждодневную работу и переходят в разряд «сложные». Поэтому, рассказывая о таких уникальных случаях, что называется «дух захватывает», лучше всего  вспомнить то время, когда знали и умели в медицине еще очень мало, и все происходило в самый первый раз.

1982 году я проходил интернатуру под руководством доктора Владимира Евгеньевича Мамаева, и мы оперировали травматическую аневризму аксилярной артерии – выполняли аутовенозное протезирование  артерии. Сложный случай с большой кровопотерей. Возраст нашей пациентки был около 70 лет. Все прошло успешно. Пациентка хорошо перенесла такую сложную операцию, несмотря на свой возраст и уже шла третья неделя после хирургического вмешательства.  Дело близилось к Новому году. Мое дежурство. Неожиданно вызывают в операционную и говорят – произошло кровотечение у нашей пациентки в связи с нагноением операционной раны в области подключичной артерии. Гной разъел кожу, и маленькие струйки фонтана крови под потолок производили шокирующий эффект. Мы понимали – нужно что-то сделать, иначе пациентка умрет на операционном столе, на наших глазах. В руках еще не было никаких инструментов, со мной находился рядом ответственный дежурный хирург по общей хирургии, который сказал: «Сделай что-нибудь»,- и поскольку в то время я только формировался как сосудистый хирург, и шла вторая половина интернатуры, решение должен был принимать самостоятельно. Не придумав ничего другого, разорвал плоть в области подключичной артерии пальцами, а сделать это было очень легко – все было разъедено гноем, инфицировано. Провел руку сквозь кожу и зажал пальцем подключичную артерию пальцем. Ни один хирург, и даже спортсмен, не сможет удержать более 15-20 минут пережатие крупного сосуда, потому что не хватит сил, давление слишком высокое. Тогда я предложил более опытному хирургу, давайте, буду держать, а вы – раскрывайте. В ответ я услышал: «Нет. Раскрывай сам, а я буду держать». Вместо меня ответственный хирург переменил руки и стал держать артерию. Зная, каково это – держать, школа Мамаева оказала свое влияние, делаю вывод — в запасе у меня было 10 минут времени, не более. Мне удалось перевязать артерию, потому что не было никакого шанса проводить повторную реконструктивную операцию на сосудах по восстановлению кровотока, и что удивительно, за счет коллатерального типа кровоснабжения мы не потеряли конечность и сохранили жизнь пациентки. В принципе, мы должны были бы получить гангрену верхней конечности, но, как известно в 20-25% случаях при коллатеральном типе кровоснабжения и своевременно и правильно оказанной медицинской помощи такого не должно было случиться. Нам просто повезло, и все обошлось благополучно. Для хирурга запоминающимся оказывается тот случай, когда что-то происходит впервые. И в преддверии Дня медицинского работника хочу пожелать своим коллегам испытывать положительные эмоциональные нагрузки от выполненных операций, и, конечно же, чтобы все случаи заканчивались хорошо и наши пациенты выздоравливали. С профессиональным праздником!


 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Визель Александр Андреевич — главный пульмонолог Министерства здравоохранения Республики Татарстан, заведующий кафедрой фтизиопульмонологии КГМУ, профессор

Мне кажется, что работа врача — самая повседневная, в каждом грамотном его шаге — это уже спасение жизни пациента. Но первый такой шаг запоминается, и было это в Лаишевской центральной районной больнице в 1978 году. В то время врачебная практика была реальной врачебной работой, не было Европейской этики и Американского права, отлучающих студентов от врачевания лет до 30… После недели работы в ЦРБ нам уже доверяли. И был это пациент с тяжелейшим приступом бронхиальной астмы. Команда была у нас славная — Игорь Фёдоров (ныне профессор КГМА), Сева Мороков (доцент КГМУ, много лет проработавший в Африке), Наиль Багаутдинов (ныне врач в США), ну и девушки, конечно. Пациента привезла фельдшерская скорая. Ввел фельдшер подкожно эфедрин и атропин и передал его нам. Так мы впервые познакомились с «немыми лёгкими». Вроде как дышит едва, шепчет что-то даже. А в стетоскоп дыхание уже не слышно. Книги с нами были тогда славные. Не было нынешней непонятной избыточности, был справочник терапевта, справочник по неотложной помощи и двухтомник Машковского по лекарствам… Как не вспомнить тут с благодарностью факультетскую терапию. После 4-го курса наши знания были ограничены только пропедевтикой и факультетским курсом. Саяр Фазылович Ахмеров, Рахиль Шоломовна Дашевская, Ильяс Сальманович Тагиров и конечно же профессор Раиса Шарафутдиновна Абдрахманова — вот кому мы низко кланяемся по сей день  за терапевтическую школу. И вот ночью в Лаишево в ход пошли и конспекты, и книжки… Я подрабатывал в ЦРБ медбратом, так что был и участником «консилиума», и исполнителем. Капельница работала всю ночь. Мы почти опустошили сейф дежурного врача, но пациент наш к утру дышал и разговаривал. Нам было, что доложить на пятиминутке. А дежуривший в ту ночь врач-стоматолог был просто в недоумении — почему больной выжил…

В этот летний день хочется сказать спасибо нашим учителям, давшим нам реальные знания и умения. Ну а в нынешних условиях спасать таких больных стало проще. Даже без капельницы. Медицинская наука не стоит на месте, и от астмы теперь умирают редко.

 


 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Шпанер Роман Яковлевич — заведующий отделением анестезиологии и реанимации № 3 Межрегионального клинико-диагностического центра, кандидат медицинских наук

Для врачей, которые оказывают неотложную интенсивную помощь пациенту, находящемуся в критическом состоянии, спасенная жизнь больного, выздоровление является предметом гордости, положительных эмоций и каждый случай по-своему уникален. В такие напряженные первые часы, когда идет борьба пациента между жизнью и смертью, мы стараемся помочь пациенту выбрать первую дорогу.

Уже несколько лет в Республике Татарстан работает сосудистая программа, направленная на больных с нарушениями мозгового кровообращения. Помощь в остром периоде больным с разрывами аневризм, то есть субарахноидальными кровоизлияниями оказывает отделение нейрохирургии Межрегионального клинико-диагностического центра.

На практике был такой случай, в 2011 году пациент из первичного сосудистого центра одного из районов Республики Татарстан поступил в МКДЦ с субарахноидальным кровоизлиянием. После проведения диагностических исследований у него было выявлено наличие аневризмы, которая разорвалась, и произошло кровоизлияние в головной мозг. Учитывая тяжелое состояние пациента (кома), он был госпитализирован в отделение реанимации и переведен на аппарат искусственной вентиляции легких. В первые часы все силы врачей были направлены на восстановление жизненно важных функций организма (дыхание, гемодинамику). Учитывая наличие гематомы в головном мозге и разорвавшейся аневризмы, пациенту в два этапа была проведена операция. Вначале была выполнена эндоваскулярная окклюзия полости аневризмы и после этого, учитывая наличие гематомы в головном мозге, ему была выполнена краниоэктомия и удаление гематомы. После этих двух оперативных вмешательств пациент возвращен к нам в отделение и ему была продолжена интенсивная терапия,  направленная на восстановление функции головного мозга. Пациент в течение десяти дней находился на аппарате искусственной вентиляции, где ему с лечебной целью проводилась медикаментозная седация. Медикаментозная седация – это один из этапов лечения, направленный на уменьшение энергетических потребностей всего организма. Когда организм отдыхает, его потребности становятся минимальными. Это одна из методик комплексного лечения пациента с тяжелыми повреждениями головного мозга.

Во время этого постоянно контролировались все показатели жизнедеятельности организма, проводились неоднократно компьютерная томография для оценки состояния головного мозга, наличия отека, дислокации, утверждения того, что гематома удалена полностью и проведена транскраниальная допплерография для оценки скоростных показателей кровотока в сосудах головного мозга. После этого на одиннадцатые сутки, когда мы убедились, что головной мозг начал восстанавливаться – медикаментозная седация лекарственными препаратами была прекращена. Пациент вышел из медикаментозной седации в ясном сознании, у него восстановилось адекватное самостоятельное дыхание, движения во всех конечностях. В полном объеме лечение в отделении анестезиологии и реанимации заняло 25 дней.

Далее пациент в удовлетворительном состоянии был переведен в отделение нейрохирургии, а затем, прошел этап санаторно-курортного лечения и сейчас ведет нормальный образ жизни.

По случаю Дня медицинского работника желаю всем терпения, неиссякаемой жизненной энергии, положительных результатов в работе, оптимизма, семейного благополучия, здоровья родным, близким.


 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Миролюбов Леонид Михайлович — главный детский кардиохирург МЗ РТ, заведующий кафедрой детской хирургии КГМУ, профессор, лауреат Специальной премии Первого канала в рамках национальной премии «Призвание 2011»

Если все пороки сердца взять за 100 %, то одна треть (26-30 %) – это так называемый критический порок, когда необходимо оперировать в первые три недели и месяцы жизни ребенка. Все остальные пороки можно оперировать в первые полгода и год жизни ребенка.

На каждый порок существует свой оптимальный срок операции, потому, что малый вес и маленький возраст сами по себе являются факторами хирургического риска. Открыть грудную клетку, подключить аппарат искусственного кровообращения, когда вся кровь течет по наружному контуру — в совокупности все это создает колоссальную травму для организма ребенка. Уникальность случая определяется цифрами летальности и хирургического риска, которые получаются в первый месяц жизни ребенка, являющийся самым сложным разделом в кардиохирургии.

В настоящее время идет разработка направления, инициатором и исполнителем которого являюсь я. В сердечно-сосудистой хирургии вместо удаленного участка надо поставить что-то. Допустим, клапан испортился, то его следует заменить на новый. Сейчас продолжается поиск идеального клапана. Есть биологические, механические, синтетические конструкции и композитные материалы. В этот поиск я сначала включился как исполнитель. В общем, мы выполняем стандартные операции по определенным методикам. Нестандартных случаев достаточно мало.

Так, директор ФГУ «Всероссийский центр глазной и пластической хирургии Росздрава», профессор Э.Р. Мулдашев в 1970-х годах изобрел аллоплант — кусочек трупной ткани, которая обработана специальным образом. Трупная ткань отличается способами обработки, стерилизации, консервации. Внутри этих способов есть и различия. Профессор Э.Р. Мулдашев начал применять данное устройство в офтальмохирургии, что показало хорошие результаты. Изделий для сердечно-сосудистой хирургии фактически не выпускалось. При совместной работе лаборатория начала выпускать для нас аллопланты, которые мы пришивали в качестве заплаток на аорты, легочную артерию, а часть в виде консервированных клапанов. И здесь получился хороший, обнадеживающий результат. С 2008 года эти изделия очень хорошо себя зарекомендовали. В России таких разработок не ведется, за исключением Научного центра сердечно-сосудистой хирургии Института им. А.Н. Бакулева, ЗАО «НеоКор»(Кемерово).

Отделение кардиохирургии ДРКБ является пионером в разработке данных изделий для клапанов, предназначенных для детей. Так, у мальчика 8 лет был обнаружен выраженный порок аортального клапана. С  самого рождения клапан был неправильно сформирован. Поэтому его необходимо было менять. Существует несколько вариантов таких операций. Поскольку аорта и легочный ствол имеют одинаковое строение, то мы применили операцию, при которой удалили аортальный клапан и поставили легочный. Во время операции были использованы биологические материалы животных. По истечении 4,5-5 лет пациент пришел на очередной осмотр и, оказалось, что этот биологический материал, который был поставлен в позицию легочного клапана весь сморщился, там образовались лунки кальция. В 2009 году мальчик был прооперирован, где биологический испорченный клапан был удален и заменен на легочный аллоплант. Этот клапан хорошо работает, створки функционируют. Для того, чтобы сказать о результатах  должно пройти около десяти лет. В настоящее время пациент хорошо себя чувствует и ведет нормальный образ жизни.

Сейчас в здравоохранении происходят перестройки, увеличивается количество документации. Это одна сторона сложности работы. Также наблюдается колоссальное внимание к работе врачей со стороны населения и юристов. Все это опасно особенно для хирургов. С этих двух точек зрения в преддверии Дня медицинского работника я хочу пожелать всем врачам большого терпения.



 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Красильников Дмитрий Михайлович — заведующий кафедрой   хирургических болезней №1 с курсами онкологии, анестезиологии и реаниматологии КГМУ, руководитель хирургической службы ГАУЗ РКБ МЗ РТ, доктор медицинских наук, заслуженный врач Российской Федерации и Республики Татарстан, профессор:

Многие годы мы на нашей кафедре и РКБ МЗ РТ активно занимаемся решением проблемы лечения заболеваний поджелудочной железы.   На базе Республиканской клинической больницы МЗ РТ есть все возможности для оказания высококвалифицированной медицинской помощи больным с данной патологией. Вспоминая уникальные случаи, хочется отметить историю молодого пациента тридцати трех лет.  Он поступил в РКБ МЗ РТ в январе 1999 года с диагнозом острый панкреатит. Изначально это был отечный панкреатит, который  трансформировался в панкреонекроз, с обширной забрюшинной флегмоной. Известно, что вокруг  поджелудочной железы находятся важные органы, большое количество клетчатки. Поджелудочная железа является при этом, пусковым механизмом для развития других, не менее серьезных проблем. Инфекция поражает все вокруг. И это может распространяться от диафрагмы вплоть до малого таза. Хирург, выполняя операцию,  может удалить большое количество некротических масс, но, к сожалению,  досконально этого сделать в рамках одной операции  невозможно.  Поэтому и проводятся дополнительные вмешательства. На протяжении полутора лет этого пациента я оперировал   25 (!) раз. За всю историю болезни у него были зафиксированы все возможные и известные хирургам  осложнения панкреатита. После проведения первой операции   у него стала прогрессировать флегмона забрюшинного пространства. Далее  открылся тонкокишечный свищ. Вся поступающая через рот в желудок еда и вода моментально выходили по дренажам. Если бы не были приняты экстренные меры, пациент бы погиб  от истощения. На фоне распространенного перитонита, флегмоны забрюшинного пространства, пришлось оперировать еще и закрывать  тонкокишечный  свищ, который был расположен в пяти сантиметрах от связки Трейца. Удалось резецировать кишку, наложить энтеро-энтероанастомоз «бок в бок». Через две недели у него открылся толстокишечный свищ, в связи с этим пришлось накладывать илеостому для того, чтобы выключить из пассажа толстую кишку. Все это было необходимо для того, чтобы  в  забрюшинное пространство  не попадали  каловые массы. В последующем у него возникало девять профузных кровотечений в  забрюшинное пространство. Приходилось находиться в состоянии постоянной готовности к возникновению у пациента осложнений. Через некоторое время стали возникать  гнойные образования в брюшной полости, затем  пришлось оперировать  толстокишечный свищ, закрывать илеостому.  Сейчас этот пациент  жив и здоров, но, к сожалению, страдает алкогольной зависимостью, отчего у него начали возникать повторные  боли, признаки панкреатита.

Считаю, что это достаточно нестандартный случай, когда проведенные вовремя хирургические вмешательства, позволили спасти жизнь пациенту. Безусловно, на протяжении всего этого времени очень важно было поддерживать  эмоциональный настрой пациента. Он верил в меня, в коллектив хирургов и реаниматологов и внешне спокойно шел на операции. Сложилось все: профессионализм сотрудников кафедры и больницы, вера пациента, которые  стали основополагающими факторами в его выздоровлении. Этот случай нигде не зафиксирован, хотя он действительно уникальный.

Со страниц газеты хотелось бы поздравить  своих коллег с праздником!  Дорогие коллеги, желаю всем Вам крепкого здоровья, счастья. Всем, кто занимается хирургией  — удачи. Без этого в нашем деле  нельзя. Желаю, чтобы ваши  пациенты быстро поправлялись и больше не  болели. И самое главное,   чтобы мы могли все свои знания и опыт продолжать успешно применять на благо прекрасного населения нашей республики и страны.

 


 

Лечить, так лечить: как защищают профессиональную честь белого халата Анисимов Андрей Юрьевич – главный внештатный хирург МЗ РТ, заместитель главного врача по медицинской работе ГАУЗ «Городская больница скорой медицинской помощи №1» г. Казани, профессор кафедры скорой медицинской помощи ГБОУ ДПО КГМА:

«Прежде чем перейти непосредственно к «уникальным», как Вы их называете, случаям из собственной практики я бы хотел несколько слов сказать об уникальности профессии неотложного хирурга в целом. На мой взгляд, эта профессия действительно уникальна, ибо она требует от человека постоянной готовности к серьёзным физическим нагрузкам и стрессовым ситуациям, предполагает постоянные ночные дежурства и работу в выходные и праздничные дни. Что касается личных качеств и черт характера, то неотложный хирург должен быть терпеливым и выдержанным, ответственным, тактичным, доброжелательным и приветливым, умеющим сохранять конфиденциальность и безоценочно относиться к пациентам, со многими из которых, к сожалению, не то, что общаться, находиться в одном помещении не хочется.  Уникальность неотложной хирургии  в том, что она требует искреннего сострадания и желания помочь попавшему в беду человеку! И еще: неотложная хирургия – это коллективный труд! Здесь достичь успеха невозможно без совместных усилий санитарок и нянечек, палатных и операционных сестер, специалистов — анестезиологов, надежных соратников и друзей, учителей и учеников!

По большому счету любое клиническое наблюдение в нашей практике является уникальным, ибо оно связано со спасением жизни, а жизнь любого человека, без сомнения, уникальна сама по себе! Но сегодня я бы хотел вспомнить о двух случаях, которые, может быть, и не были уникальными с точки зрения хирургической техники, но надолго оставили след в моей памяти, очень тесно связав мою жизнь с судьбами этих пациентов.

В 1993 году в Больнице скорой медицинской помощи г. Казани мне пришлось оперировать пятнадцатилетнего подростка по поводу гангренозного перфоративного аппендицита, осложнившегося тяжелой формой гнойного перитонита. Послеоперационный период протекал тяжело. Очень больших усилий всему нашему коллективу стоило выходить парня и вернуть ему радость активной жизни. К счастью, усилия эти в конечном итоге увенчались успехом! Более того, они оставили в душе мальчика настолько неизгладимое впечатление, что он решил стать хирургом и после окончания школы поступил в Казанский медицинский университет. Сегодня – это один из ведущих хирургов нашей клиники, на самостоятельном профессиональном счету которого много спасенных жизней. А совсем недавно он защитил кандидатскую диссертацию. Я очень рад, что в свое время  удалось спасти жизнь этого человека и сегодня те усилия, которые на него были потрачены, он  сегодня сторицей возвращает своим пациентам. На мой взгляд, именно в этом и заключается уникальность этого случая.

В 2005 году в Межрегиональном клинико-диагностическом центре мне довелось оперировать молодого человека, который попал в страшную автомобильную катастрофу. У него имела место тяжелейшая сочетанная травма с повреждением органов груди, живота и таза, массивная кровопотеря и глубокая степень травматического шока. Оперировать его пришлось несколько раз, поскольку ситуация неоднократно практически выходила из под контроля. Однако в результате героических усилий хирургов и реаниматологов удалось «собрать» парня можно сказать «по кусочкам». За долгое время пребывания в больнице, мы тесно познакомились и с ним и с его родителями. Сегодня это один из наиболее перспективных специалистов в области инновационного развития Татарстана. Каждый год в день той страшной трагедии и первой операции он приезжает ко мне со словами благодарности, ну а мне в такие минуты очень приятно сознавать, что те наши героические усилия не прошли даром!

За двадцать восемь лет работы в неотложной и экстремальной хирургии бывали и выездные, надолго запомнившиеся по своему накалу случаи. Так в 1989 году в составе бригады Казанских врачей мне пришлось принимать участие в ликвидации медицинских последствий катастрофы на железной дороге под Уфой. Тогда нам довелось выполнять неотложные мероприятия квалифицированной хирургической помощи: реанимационные пособия, и  оперативные вмешательства по жизненным показаниям у пострадавших с тяжелыми термическими поражениями. А итогом этой работы стала благодарность Уфимского городского отдела здравоохранения ну и, конечно же, многие спасенные жизни.

А вот уже в 1994 году в составе хирургической бригады постоянной готовности Республиканского центра медицины катастроф нам пришлось выехать  в Зеленодольскую центральную районную больницу для оказания экстренной хирургической помощи пострадавшим «челнокам».  Автобус, в котором они ехали в Москву за товаром, подвергся бандитскому нападению. В результате несколько пострадавших с множественными огнестрельными ранениями были тогда успешно прооперированы.

В преддверии Дня медицинского работника от всей души хотелось бы поздравить всех коллег с нашим профессиональным праздником!

Наша профессия действительно необходима и важна, ведь именно мы берем на себя сострадание к чужой боли и вселяем надежду на выздоровление, помогаем своим пациентам сохранить самое бесценное: здоровье и долголетие. Желаю всем вам, мои дорогие коллеги, удачи, мирного неба над головой, профессиональных и  творческих побед! С Праздником!

Материал  подготовили:

Екатерина Лобанова,

Гульнара Абдукаева, 

Альфия Хасанова