Офтальмология – не только хирургия


В этом году свой Юбилей отпраздновала Кузнецова Марина Вадимовна — врач-офтальмолог, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой офтальмологии Казанского ГИДУВа. С 1980 года Марина Вадимовна работала в Республиканской офтальмологической больнице, уже в 36 лет она защитила докторскую диссертацию. Под её руководством создана и по сей день работает в Казани офтальмологическая клиника «Центр зрения», где применяются все самые новые и совершенные методики по коррекции зрения, в том числе и методики, разработанные самой Мариной Вадимовной. В 1998 году она удостоена звания «Женщина года Республики Татарстан» в номинации «Их выбрало время». Осенью этого года президентом подписан указ о вручении Марине Вадимовне звания Заслуженного врача Республики Татарстан.

— Марина Вадимовна, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в медицину и почему решили стать именно офтальмологом.

— Я медик третьего поколения: мой дед был фельдшером, отец — хирургом, профессором, мама — педиатром, доцентом медицинского института. Другого выбора у меня просто не было. Я всегда, с самого детства знала, что буду врачом. А офтальмологию я выбрала потому, что мне хотелось быть хирургом, но работать при этом в «женской» хирургии, а офтальмология — мне самой казалась «женская» хирургией. В процессе учёбы я увлеклась ещё и неврологией (моя кандидатская диссертация написана под руководством известного профессора — детского невролога — Александра Юрьевича Ратнера), и с тех пор стала работать на стыке офтальмологии и неврологии.

— Расскажите, пожалуйста, о Вашей научной деятельности, о разработанных Вами методиках и принципах лечения.

— Все разработанные нами методики фактически направлены на лечение неврологических нарушений, которые в большинстве случаев и являются причиной развития глазных заболеваний. Например, нами было установлено, что шейный отдел позвоночника играет очень важную роль в развитии многих глазных патологий, например, близорукости — она начинается со спазма аккомодации (то есть спазма фокусирующих мышц), а любые проблемы с мышцами — это, как известно, неврологическое нарушение. Оказалось, что именно смещение шейных позвонков приводит к тому, что рефлекторно начинает напрягаться внутриглазная мышца, и появляется функциональная близорукость (то есть близорукость мышечного характера), которую ещё можно вылечить, восстановив мышцы. Но если человек продолжает зрительную работу в состоянии спазмированных фокусирующих мышц, то глаз начинает растягиваться, удлиняться — меняется форма глаза, и это уже приводит к необратимым последствиям.


Запатентованная мною методика лечения близорукости основана на устранении нарушений шейного отдела позвоночника. Так случилось, что нам, офтальмологам, пришлось самим разрабатывать эту методику, так как невропатологи, к сожалению, часто не видят необходимости в лечении заболеваний шеи (а это довольно распространённая патология). Сейчас мы разработали ещё один неврологический метод, направленный на лечение шейного отдела позвоночника. Он предназначен для лечения глаукомы — тяжёлой глазной патологии, связанной с нарушением глазного давления, которая является одной из главных причин инвалидности по зрению. Оказалось, что часть цилиарной  мышцы (фокусирующей мышцы глаза) отвечает ещё и за выведение жидкости из глаза. То есть, когда мы снимаем спазм цилиарной мышцы, одновременно мы восстанавливаем отток жидкости из глаза и у человека нормализуется глазное давление. Сейчас к защите готовится под моим руководством вторая диссертационная работа, в которой мы отходим от хирургических методов лечения глаукомы. Ведь известно, что любое хирургическое вмешательство — это опасность для глаза. Мы предлагаем нехирургические методы лечения. У меня, к примеру, есть пациенты, которые перенесли операцию на одном глазу (потому что по-другому нормализовать давление не получалось), а когда та же патология стала проявляться на другом глазу, мы провели им нехирургическое лечение с устранением неврологических проблем. Уже есть результаты отдаленных наблюдений за этими больными, которые свидетельствуют о хороших результатах.

Почти все разработанные методы мы реализуем на базе офтальмологической клиники «Центра зрения». Здесь есть специальная необходимая аппаратура. Причём, основная её масса направлена на лечение позвоночника: это специальный массажёр для позвоночника, специальная кровать. Лечение наших пациентов мы начинаем именно с лечения позвоночника, иначе нельзя рассчитывать на стабильные результаты.

Что касается детской практики, мы очень эффективно начали лечить, так называемую, амблиопию. При нарушениях преломляющей способности глаза (близорукость, дальнозоркость или астигматизм) очень часто мозг начинает «отключать» глаз в сторону,  чтобы он не мешал другому глазу. Это называется амблиопия. Она может приводить к косоглазию. Оказалось, что восстановление шейного отдела позвоночника, помимо того, что восстанавливает фокусирующую возможность глаза и работоспособность глазных мышц, способствует улучшению кровообращения (и головного мозга, и глаза), поэтому при такой терапии у людей проходят головные боли, головокружения, неврологические нарушения, и начинает очень быстро восстанавливаться острота зрения. Сейчас даже те пациенты, от лечения которых в обычных клиниках отказались (так как любое лечение без решений неврологических проблем было неэффективным), приходя в  нашу клинику, за несколько сеансов достигают почти полного восстановления зрения.

Ещё одно заболевание — это возрастная макулодистрофия — одна из причин необратимой слепоты. Под нашим руководством была защищена диссертация на эту тему. Выяснилось, что основная причина этого заболевания — нарушение кровоснабжения в сосудах глаза у 80 % таких больных происходит из-за патологии опять же шейного отдела позвоночника. Поэтому в этих ситуациях мы также начинаем лечение с шеи. Совмещая офтальмологию с неврологией можно добиться максимального результата. Уже есть результаты наблюдений за больными макулодистрофией: те больные, которые при обычном лечении слепли в течении 3-х-4-х лет, до сих пор хорошо видят, и макулодистрофия у них не прогрессирует.


Кроме того, сейчас мы вместе с американскими учёными проводим исследование препарата, который также используется при отёчной стадии возрастной макулодистрофии. Причиной появления отёка, а затем и рубца, на глазном дне является рост новообразованных сосудов — это неполноценные сосуды, они кровят и пропускают жидкость, а любой отёк или кровоизлияние выключают центральное зрение. Препарат, который мы тестируем, в отличие от всех известных на сегодняшний день препаратов, не вводится во внутрь глаза, а просто закапывается два раза в день. Мы начали исследование препарата с августа этого года, и уже видим очень неплохие результаты. Раньше считалось, что влажная стадия макудодистрофии практически не излечима. Сейчас же мы убедились в обратном. Исследование этого препарата проводится в 4-х городах России: в Москве, Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону и Казани (здесь это исследование проводится в нашей клинике под моим руководством).

В 1986 году мною стала впервые применяться иглорефлексотерапия в лечении иглоукалыванием глазных заболеваний — это достаточно эффективная методика. До меня в нашей республике этим никто не занимался. А сейчас мы создали отдельный кабинет в поликлинике Республиканской клинической офтальмологической больницы, где иглорефлексотерапию проводит специально подготовленный офтальмолог.

Не так давно в «Центре зрения» под моим руководством стали использоваться совершенно новые контактные линзы. Мы используем линзы для стабилизации зрения при близорукости. Для больных с астигматизмом используются твёрдые линзы, которые при амблиапии помогают максимально восстановить остроту зрения. Три года назад я ездила в Москву в одну из клиник, где научилась подбирать ортопедические «ночные» линзы — это линзы, которые, в отличие от обычных линз, не имеют диоптрий, а работают изменяя форму роговицы. Внутри них есть специальный желобок, к которому за ночь присасывается роговица, благодаря этому она приобретает более плоскую форму. Эффект длится от одного дня до нескольких суток. Это не только помогает обходиться без средств коррекции зрения целый день, но и останавливает прогрессирование близорукости. Поэтому, как правило, мы рекомендуем их ношение детям, у которых растёт близорукость. Но взрослые также пользуются этими линзами. Сейчас среди наших пациентов есть целые семьи, все члены которых пользуются такими ортокератологическими линзами. В нашем городе мы первыми начали практиковать применение этих линз. Таким образом, Казань стала четвёртым городом в России среди городов-приемников этого новшества, после Новосибирска, Москвы и Самары.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о работе Центра. Ведь именно здесь находят практическое применение все разработанные Вами методики?

— В основном все результаты исследований находят практическое применение именно здесь — в Центре зрения. Здесь я могу закупать специальную аппаратуру, конечно, ГИДУВ таких средств выделить не может. Здесь я обучаю своим запатентованным методикам врачей, которые работают вместе со мной. Центр целенаправленно создавался для применения этих методик. Причём, начинала я не с медицинской организации. Первоначально Центр создавался для обучения приезжих врачей методикам иглоукалывания при глазных заболеваниях. В то время  у нас ещё не было специалистов по этой методике, ко мне приезжали врачи со всей России. После учебных мероприятий стали приходить пациенты, тогда и начала формироваться медицинская организация.

Было время, когда в нашем городе был большой дефицит контактных линз (выпускали только очень плохие и жёсткие линзы, которые было невозможно носить целый день), тогда я заключила договор с московским институтом, который на американском оборудовании производил хорошие линзы, и мы стали подбирать нашим пациентам контактные линзы. Сейчас появились всевозможные варианты контактных линз. И всё новое, что появляется в мире, я стараюсь привить у нас. Помимо собственных методик мы используем в клинике все существующие современные методы, исключая пока только хирургию. Но в скором времени я планирую оборудовать операционную, и начать внедрять хирургические методы.

У нас всегда очень много пациентов, как из Казани, так и из разных городов России. Люди получают у нас эффективное лечение, рассказывают другим. Мы не пользуемся услугами рекламы и при этом никогда не испытывали недостаток пациентов.

— Пользуются ли Вашим опытом другие специалисты?

— На лекциях я рассказываю нашим офтальмологам о своих методиках, провожу для них экскурсии по клинике. На нашей кафедре очень много ординаторов, которые жаждут научиться этим методикам (и это при том, что ординатура сейчас практически полностью стала платной).

В октябре я провела Республиканскую конференцию, которая посвящалась юбилею кафедры (85 лет), и получила интересные результаты: в республике насчитывается 218 офтальмологов, а на конференции присутствовало почти 260. Собрав данные, я получила информацию о том, что на конференции присутствовали офтальмологи из других регионов страны: из Ижевска, из Чебоксар, из Самары и гости из Москвы. На конференции я и мои коллеги рассказывали о моих методиках и принципах лечения. Московский профессор — Тарута Елена Петровна, которая всю жизнь занималась остановкой прогрессирующей близорукости с помощью склеропластики, теперь пришла к выводу, что операция совершенно не эффективна, так как 20 % больных, которые прибегают к лечению нашими методиками — это пациенты, которым уже делали склеропластику. Мне было очень приятно, когда на конференции она сказала, что Казанская школа офтальмологии действительно оказалась на высоте: раньше никому не приходило в голову, что глазные нарушения нужно лечить при помощи неврологии.

Анна Голоднова.