Опыт работы врача-психотерапевта с детьми, прошедшими этап сюжетно-ролевой игры развития психики в условиях виртуального пространства (компьютерных игр)


Представлен анализ случаев компьютерной зависимости и влияния ранней компьютеризации игровой деятельности детей на их развитие: установлены нарушения адаптации реб енка в семье и формирование его личностных особенностей. Показана эффективность применения и групповой психотерапии.

Согласно периодизации Д. Б. Эльконина [1], в возрастном периоде от 3 до 6-7 лет развиваются продуктивные виды деятельности, наглядно-действенное мышление, самосознание, способность оценивать себя и других; реб енок учится управлять своим поведением. Ведущую роль в этом процессе занимает сюжетно-ролевая игра.

Развитие компьютерных технологий и их общедоступность привели к явлению, когда игровая деятельность происходит не только в системе реб енок — ребенок, реб енок — родитель (взрослый), но и в системе реб енок — компьютерная программа, прич ем последний вариант часто становится преобладающим. Так, сами родители отмечают, что их дети в возрасте 3-х лет уже умеют самостоятельно включать компьютер, предъявляют жалобы на конфликты между детьми дошкольного возраста за право поиграть на н ем. Вместе с тем подобное поведение детей вполне устраивает родителей, так как ребенок, играя на компьютере, находится дома, занят и никого не беспокоит.

Развитию интереса к данной проблеме способствовали клинические случаи, один из которых приводится ниже. Мальчик 12 лет; диагноз — социализированное расстройство поведения. Игровой стаж около семи лет. Невропатологом выявлена резидуально-органическая симптоматика. Экспериментально-психологическое обследование показало: снижение концентрации внимания, повышенную базальную тревожность. Основные жалобы со стороны матери: потеря интереса к уч ебе, вс е свободное время проводит либо за компьютером, либо, что даже более беспокоило мать, надолго уходит из дома, пропадает неизвестно где, были приводы в милицию, забирается на верхние этажи строящихся зданий. Делает это с компанией сверстников, но отличается особым безрассудством, было два случая, когда во время подобных «путешествий» чуть не погиб. На вопрос врача, а что будет, если он упад ет, не задумываясь, ответил: «Возьму вторую жизнь». И только по прошествии более десяти секунд как бы осознал, что, наверное, может и разбиться. В дальнейшем на сеансах психотерапии, при проигрывании различных жизненных ситуаций, таких как путешествие в неизвестные земли или работа шоф ером, надеялся на некую неопредел енную помощь извне, нечто вроде поощрения в компьютерных играх. В разговорах со сверстниками находил контакт, только обсуждая «ходилки» и «стрелялки» (виды компьютерных игр). Старался провести параллель между этими играми и его опасным уличным увлечением, однако развитие темы лазанья по стройкам закрывалась врачом, дабы не спровоцировать интерес к подобным занятиям у других детей.

Установка на обладание запасными жизнями прослеживалась и на других занятиях игровой психотерапией в группе. Так, при проведении игровых занятий в группе, участниками которой были девочки от 8 до 10 лет, в основном страдающие школьными страхами, две девочки с игровым компьютерным стажем более 5 лет часто стремились как бы «взять новую жизнь» и начать проигрывать заново заданный игровой сюжет. Сюжет игры на занятиях представлял метафору жизненной стратегии, такой как, например, жизнь принцессы в возрастном интервале от маленькой девочки до взрослой королевы. При этом и алгоритм решения конкретно поставленных ситуаций у них отличался большей неопредел енностью, надеждой на «талисман», «силу», а не на принятые самостоятельно решения или действия. А сам сценарий игровых действий полностью копировал сюжеты, связанные с компьютерными играми или мультфильмами с аналогичными персонажами, например, «Ведьмы», «Братс».


Похожая ситуация складывалась и на групповых занятиях с подростками, однако там не отмечалось явного проговаривания феномена «запасных жизней». Выявлялась оторванность жизненных стратегий от реальности. Снижение социальной компетенции приводило к жизненным конфликтам, а это в свою очередь толкало на уход от реальности в виртуальный мир. Все наблюдаемые подростки с признаками компьютерной зависимости, проходящие психотерапию, были мальчиками. Прич ем обращение к психотерапевту, как правило, диктовалось потерей интереса к уч ебе, школьными прогулами, неуспеваемостью, грубостью, раздражительностью, конфликтами с педагогом, «ленью» — уклонением от какой-либо работы по дому. Жалобы на длительное пребывание у компьютера, как правило, подавались в контексте жалоб на отказ от выполнения домашних заданий: «Уроки не учит, лишь бы за компьютером сидеть». Анализ случайно выбранных 12 карт подростков, проходящих терапию по поводу компьютерной зависимости в последние 5 лет, показал, что в 4-х случаях имела место неполная семья, из них в 3-х случаях со стороны матери отмечалась воспитание по типу потворствующей гиперопеки; в 5 случаях отец злоупотреблял алкоголем. Это, безусловно, не могло не сказаться на адаптации реб енка в семье и на формировании его личностных особенностей. Следует отметить и то, что стаж компьютерных игр у данных подростков не превышал 6-7 лет и начинался уже после этапа сюжетно ролевой игры. Уход в виртуальное пространство обычно формировался как защитная реакция избегания проблемы. В дальнейшем виртуальные игры становились ведущей потребностью, лишение которой вызывало чувство тоски, раздражения, вплоть до развития ситуационной депрессии. При невозможности ведения обычной компьютерной игры, например, при запрете родителей, употреблялись «суррогаты», такие как игры на мобильном телефоне.

Психотерапия данного контингента направлена на выработку адаптивной модели поведения, развитие конструктивных потребностей, гармонизацию межличностных отношений, в том числе семейных [2, 3]. Особое внимание уделяется формированию новых увлечений: спорт, творчество. Обычно применяется интегративная групповая психотерапия. Занятия проводятся в группе от 3-х до 10-и человек, в которую входят подростки обоего пола. Очень важно при формировании группы включить туда подростка с лидерскими задатками и положительной социальной ориентацией. Так, подросток с невротической реакцией, вызванной уходом отца из дома, на группе сам брал функции «отца» и, будучи принятым подростковой группой как «свой», рассказывал о своей жизненной позиции, о необходимости уч ебы, взаимопомощи друзей, тем самым индуцируя членов группы на подобные установки. В другом случае роль котерапевта (помощника врача-психотерапевта) выполнял студент второго курса психологического факультета. Внешне психотерапевтическая группа имеет вид клуба по интересам с прослушиванием популярной молод ежной рок- и поп-музыки, обсуждением спортивных тем и другими социально-приемлемыми элементами молодежной субкультуры. Используются психотерапевтические приемы психодрамы [2]: хорошо зарекомендовало себя проигрывание действий по мотивам книг Д.Р.Р. Толкиена — «кольцо, дающее силу владельцу (в данном случае — компьютер), но делающее его своим рабом». Очень важно проведение тренинга общения, учитывая, что большинство зависимых от компьютерных игр пациентов испытывают тревогу и страх перед непосредственным общением с людьми.

Семейная терапия практиковалась в основном в неполных семьях. В семьях с отцом, злоупотребляющим алкоголем, она, как правило, встречала сопротивление отца.

В настоящий момент из 12 подростков 4 продолжают обучение в школе, периодически посещают психотерапевта, двое поступили в вуз, один учится в техникуме. У одного подростка в процессе динамического наблюдения выявлено эндогенное заболевание (шизофрения). Один подросток работает, в армию не призван по соматическому заболеванию. Еще у одного подростка сформировалась зависимость от психоактивных веществ. По двоим подросткам данных нет.


Данное наблюдение позволяет говорить о влиянии ранней компьютеризации игровой деятельности детей на их развитие, однако для уточнения масштабов этого влияния необходимо проводить дальнейшие исследования, учитывая, что оценка родителями состояния своих детей как болезненного или дезадаптированного затруднена. Вплоть до возникновения у ребенка или подростка явлений социальной дезадаптации родители могут не предъявлять жалоб на «компьютерное поведение» детей. В связи с этим необходимо проведение широких просветительских мероприятий среди подростков и родителей как психиатрами и психотерапевтами, так и врачами общей практики.

В. А. Андреюк

Консультативно-диагностический центр по охране психического

здоровья детей и подростков г. Нижнего Новгорода

Андреюк Вадим Адольфович — заведующий психотерапевтическим отделением Консультативно-диагностического центра по охране психического здоровья детей и подростков.

Литература:

1. Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М: Педагогика, 1989.

2. Рудестам К. Групповая психотерапи». М: Универс, 1993. 503 с.

3. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Семейная психотерапия. Ленинград, 1996. 185 с.

4. Кэмерон-Бендлер Л. С тех пор они жили счастливо. Воронеж, ,1993, 280 с.

5. Лендрет Г.Л. Игровая терапия. Искусство отношений. М. Международная педагогическая академия. 1994. 250 с.