Уровень 8-изопростагландина и его взаимосвязь с метаболическими показателями у больных сахарным диабетом 2-го типа в сочетании с неалкогольной жировой болезнью печени


УДК 616.379-008.64:616.36-003.826:616-008.6-07

Е.Г. ДОРОШ, Н.А. КРАВЧУН

Институт проблем эндокринной патологии им. В.Я. Данилевского НАМН Украины, 61002, г. Харьков, ул. Артема, д. 10

Дорош Елена Григорьевна — аспирант отделения фармакотерапии эндокринных заболеваний, тел. +38057-315-11-88, e-mail: dorosh84@ukr.net1

Кравчун Нонна Александровна — доктор медицинских наук, профессор, заместитель директора по научной работе, заведующая отделением фармакотерапии эндокринных заболеваний, тел. +38057-315-44-56, e-mail: kravchunna@mail.ru1


Статья посвящена изучению уровня 8-изопростагландина и его взаимосвязи с метаболическими показателями у больных с сахарным диабетом (СД) 2-го типа в сочетании с неалкогольной жировой болезнью печени (НАЖБП). Установлена роль основного показателя оксидативного стресса 8-изопростагландина в формировании НАЖБП, являющегося также диагностическим маркером эндотелиальной дисфункции и процессов атерогенеза.

Ключевые слова: 8-изопростагландин, сахарный диабет 2-го типа, неалкогольная жировая болезнь печени, оксидативный стресс, показатели перекисного окисления липидов.

 

E.G. DOROSH, N.A. KRAVCHUN


V. Danilevsky Institute of Endocrine Pathology Problems of National Academy of Medical sciences of the Ukraine, 10 Artema St., Kharkov, the Ukraine 61002

8-Iso-prostaglandin level and its relation to metabolic parameters in patients with type 2 diabetes mellitus in combination with non-alcoholic fatty liver disease

Dorosh E.G. — graduate student of Department of pharmacotherapy of endocrine diseases, tel. +38057-315-11-88, e-mail: dorosh84@ukr.net1

Kravchun N.A.D. med. Sc., Professor, Deputy Director for Science, Head of the Department of pharmacotherapy of endocrine diseases, tel. +38057-315-44-56, e-mail: kravchunna@mail.ru1

The article studies 8Isoprostaglandin level and its relation to metabolic parameters in the patients with type 2 diabetes mellitus (DM) combined with non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD). The role of the main indicator of oxidative stress 8-Iso-prostaglandin in NAFLD formation which may be a diagnostic marker of endothelial dysfunction and atherogenesis has been established.

Key words:8Isoprostaglandin, type 2 diabetes mellitus, non-alcoholic fatty liver disease, oxidative stress, lipid peroxidation.

 

В соответствии с определением Международного экспертного комитета по диагностике и классификации сахарного диабета (1997 г.), сахарный диабет (СД) — это группа метаболических (обменных) заболеваний, характеризующихся гипергликемией, которая является результатом дефектов секреции инсулина, действия инсулина или сочетания этих двух факторов [1]. СД, особенно СД 2-го типа, во всем мире приобрел масштабы пандемии и имеет постоянную тенденцию к неуклонному росту и прогрессированию осложнений. По данным IDF ожидается, что к 2030 г. количество больных СД 2-го типа увеличится до 552 млн [2].

В настоящее время существует достаточно доказательств относительно частого развития неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) у больных СД 2-го типа [3, 4]. Установлено, что НАЖБП является одним из важных факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний. В формировании НАЖБП играет роль избыточное количество свободных жирных кислот крови, а также снижение чувствительности тканей к инсулину — инсулинорезистентность (ИР).

НАЖБП и СД 2-го типа тесно взаимосвязаны с такими составляющими метаболических нарушений, как ИР, висцеральное ожирение, гипертриглицеридемия, а также в дополнение к этому ведущая роль в формировании неалкогольного стеатогепатита (НАСГ) принадлежит такому ключевому патогенетическому механизму, как оксидативный стресс (ОС). ОС может играть значительную роль в хроническом воспалении, что способствует развитию атеросклероза [5].

Современные представления о патогенезе НАЖБП включают два этапа ее развития — теория «двух ударов» — «two-hits model». ИР приводит к высвобождению и увеличенному поглощению гепатоцитами свободных жирных кислот (СЖК) и блокированию процесса β-окисления. Компенсаторная гиперинсулинемия уменьшает синтез аполипопротеина В-100, что и является «первым ударом». В ответ на это увеличивается чувствительность печени к стрессорным факторам «второго удара», формирование которого принадлежит активным формам кислорода и провоспалительным цитокинам, такими как фактор некроза опухолей-α (ФНО-α), интерлейкин-6 (IL-6), интерлейкин-8 (IL-8). Именно на данном этапе и происходит трансформация стеатоза в стеатогепатит с последующим развитием соединительной ткани и фиброза печени [6, 7].

Таким образом, увеличенное поступление жирных кислот в печень приводит к их окислению, а далее происходит ускорение процесса глюконеогенеза, т.е. в основе развития НАСГ лежит абсолютный избыток жиров [8, 9].

По современным данным, под «оксидативным стрессом» понимают состояние, при котором количество образующихся в организме свободных радикалов существенно превышает активность эндогенных антиоксидантных систем, обеспечивающих их элиминацию [10, 11]. Индикатором активности ОС может служить увеличение продуктов перекисного окисления липидов (ПОЛ) и степень потери антиоксидативных ресурсов. Антиоксидантная система поддерживает такой баланс продукции и дезактивации свободных радикалов и других активированных метаболитов кислорода, при котором их концентрация находится на достаточно низком, но всегда отличном от нуля и постоянном уровне, оптимальном для организма [12].

Информативным и чувствительным показателем определения интенсивности ОС является концентрация в крови или моче 8-изопростагландина (изопростана) [13]. 8-изопростагландин — это продукт метаболизма в реакциях перекисного окисления арахидоновой кислоты, изомерный простагландин F2α (PGF 2α) [14, 15]. 8-изопростагландин относят к семейству эйкозаноидов, образование которых происходит при неферментативном (свободнорадикальном) окислении фосфолипидов клеточных биомембран. Являясь продуктом метаболизма арахидоновой кислоты, 8-изопростагландин может служить надежным маркером уровня ОС в организме при различной патологии [15, 16]. В современной литературе представлены данные о повышении уровня
8-изопростагландина при нейродегенеративных заболеваниях, ишемической болезни сердца, артериальной гипертензии [17-19]. Было доказано, что уровень 8-изопростагландина увеличивается у пациентов с острым инфарктом миокарда по сравнению с пациентами со стабильной стенокардией и пациентов без существенных изменений в коронарных сосудах и может являться маркером развития атеросклероза [11].

Цель исследования — определение активности 8-изопростагландина у больных с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП, а также установление его взаимосвязи с показателями углеводного, липидного, белкового обменов и функционального состояния печени.

Материалы и методы

Обследованы 77 больных с СД 2-го типа, из них 23 человека с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП (I группа), средний возраст — 57,26±2,061 года; 30 человек с СД 2-го типа (II группа), средний возраст — 55,9±1,72 года; 24 человека с СД 2-го типа с НАЖБП в стадии стеатоза на фоне терапии (III группа), средний возраст — 61,4±6,96 года, а также 10 здоровых лиц (IV группа), средний возраст составил 33,8±3,03 года, длительность СД в I группе составила 8,3±1,5 года, во II группе — 8,4±0,68 года, в III группе — 9,5±0,96 года.

Содержание 8-изопростагландина в сыворотке крови определяли иммуноферментным методом — наборы «8-iso-prostane ELISA» фирмы Enzo Life Sciences, США. Полученные данные выражались в пг/мл. Показатели ПОЛ определяли по данным диеновых (ДК), триеновых (ТК), оксидиеновых (ОДК), тэтраеновых (ТрК) коньюгатов и малонового диальдегида (МДА) спектрофотометрическим методом с использованием коэффициента молярного поглощения продуктов.

Характер распределений оценивали визуально по графикам на логарифмической бумаге. Масштаб вертикальной оси выбирали так, чтобы нормальному распределению соответствовали прямые линии (вероятностная шкала) — рис. 1. Наблюдавшаяся близость экспериментальных точек к прямой линии позволяла говорить о нормальности распределения вариационного ряда.

Рисунок 1.

Нормальное распределение показателей 8-изопростагландина у пациентов с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП

Снимок экрана 2014-05-03 в 23.41.39

Показатели аспартатаминотрансферазы (АсАТ) и аланинаминотрансферазы (АлАТ) определяли методом Райтмана – Френкеля. Коэффициент де Ритиса исчисляли путем соотношения АсАт к АлАт. Углеводный обмен определяли по уровню гликозилированного гемоглобина (HbA1c) калориметрическим методом. Анализ уровня общего холестерина (ОХС) проводился ферментативным методом с помощью набора ТОВ НВП «Філісіт-Діагностика», Україна; холестерина липопротеидов высокой плотности (ХС ЛПВП) — ферментативным методом с помощью набора «ЛВЩ-холестерин-Ново». Россия. Расчет содержания в крови холестерина липопротеидов низкой плотности (ХС ЛПНП) проводили по общепринятым формулам. Уровень триглицеридов (ТГ) определяли ферментативным методом, общий белок в сыворотке крови — биуретовым методом, фракционного состава белков сыворотки крови — турбодиметрическим методом. Неэстерифицированные жирные кислоты (НЭЖК) определялись по методу Данкомба [20].

Индекс массы тела (ИМТ) вычисляли по формуле: ИМТ = масса тела (кг) / рост (м2)

Достоверность отличий оценивали по критерию Стьюдента (t) (для нормально распределенных значений). Полученные данные представлены как относительные величины (%) и как (М±m), где М — среднее арифметическое значение, m — стандартная ошибка среднего. Отличия считали статистически значимыми при р<0,05. Также проводили корреляционный анализ с расчетом коэффициента ранговой корреляции Спирмена (отличия считали статистически значимыми при р<0,05).

Результаты исследования и их обсуждение

Средний уровень 8-изопростагландина у пациентов с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП составил 386,3±42,2 пг/мл, что достоверно выше по сравнению с пациентами с СД 2-го типа без НАЖБП — 202,2±84,5 пг/мл (р<0,05) и в 10 раз выше по сравнению со здоровыми лицами — 38,8±6,0 пг/мл (р<0,001). Также установлено достоверно меньшее значение уровня 8-изопростагландина в группе больных с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП в стадии стеатоза на фоне терапии по сравнению с больными с СД 2-го типа (р<0,05), (табл. 1, рис. 2).

С учетом того, что 8-изопростагландин является чувствительным маркером интенсивности ОС, полученные нами данные подтверждают этот тезис. У обследуемых нами пациентов с СД 2-го типа и НАЖБП были также определены показатели ОС, развитие которого является одним из проявлений сочетанной патологии — СД 2-го типа и НАЖБП.

При анализе показателей ПОЛ установлено достоверно большие значения ДК, ОДК и ТрК во всех группах больных с СД 2-го типа по сравнению со здоровыми лицами (табл. 1).

Таблица 1.

Показатели оксидативного стресса и 8-изопростагландина

ПараметрСД 2-го типа + НАЖБП(I группа)СД 2-го типа(II группа)СД 2-го типа + НАЖБП в стадии стеатоза на фоне терапии(III группа)Здоровые лица(IV группа)

 

р
ДК, нмоль/л436,7±63,7n=16375,4±36,6n=26345,7±32,7n=1957,6±20,0n=10р1-4<0,001р2-4<0,001

р3-4<0,001

ТК, нмоль/л47,2±10,5n=1650,3±6,2n=2644,3±6,1n=1931,02±10,9n=10
ОДК, нмоль/л105,0±18,3n=1697,9±10,6n=2695,9±12,6n=1949,75±19,3n=10р1-4<0,05р2-4<0,05

р3-4<0,05

ТрК, нмоль/л2,2±0,3n=162,3±0,2n=262,1±0,24n=191,0±0,4n=10р1-4<0,05р2-4<0,01

р3-4<0,05

8-изопроста-гландин, пг/мл386,3±42,2n=23202,2±84,5n=3038,8±6,03n=2430,8±4,0n=10p1-2<0,05p1-3<0,001

p1-4<0,001

p2-3<0,05

p2-4<0,05

Примечание: р — достоверность различий между группами по t-критерию Стьюдента

 

Рисунок 2.

Уровень 8-изопростагландина

Снимок экрана 2014-05-03 в 23.41.49

Был проведен корреляционный анализ уровня 8-изопростагландина с показателями липидного обмена у больных с СД 2-го типа и НАЖБП. Выявлена положительная корреляция его уровня у этих пациентов с ОХС (r=0,4; р<0,05), КА (r=0,4; р<0,05), ТГ (r=0,4; р<0,05), ХС ЛПОНП (r=0,4; р<0,05). В группе пациентов с СД 2-го типа без НАЖБП установлена положительная корреляция 8-изопростагландина с коэффициентом де Риттиса (r=0,3; р<0,05) и показателем белкового обмена α2-глобулином (r=0,5; р<0,01).

Рассматривая показатели функционального состояния печени, следует подчеркнуть, что уровень АсАт был практически одинаковым у всех больных с СД 2-го типа, в то же время показатель АлАт был достоверно выше в группах пациентов с СД 2-го типа по сравнению со здоровыми лицами (табл. 2), но между группами больных не отличался. Аналогичная ситуация была с коэффициентом де Риттиса. Полученные данные свидетельствуют о том, что у обследуемых больных, несмотря на изменения при ультразвуковом исследовании печени в пользу наличия или отсутствия сопутствующей НАЖБП, биохимические показатели оставались без изменений.

При корреляционном анализе уровня 8-изопростагландина с НЭЖК в группах больных с НАЖБП на фоне терапии и без нее установлена отрицательная корреляция (r=-0,4; р<0,01), (r=-0,3;) соответственно, а положительная корреляция наблюдается в группе больных с изолированным СД 2-го типа (r=0,4, р<0,05).

Таблица 2.

Показатели функционального состояния печени

ПараметрыСД 2-го типа + НАЖБП(I группа),

n=18

СД 2-го типа(II группа),

n=28

СД 2-го типа + НАЖБП в стадии стеатоза на фоне терапии(III группа),

n=22

Здоровые лица(IV группа), n=10р
АсАТ, ммоль/л0,67±0,070,62±0,050,59±0,070,48±0,1
АлАТ, ммоль/л1,01±0,140,92±0,130,91±0,180,45±0,15р1-4<0,05р2-4<0,05

р3-4<0,01

АсАТ/АлАТ0,77±0,070,77±1,490,75±0,051,06±0,13р1-4<0,05р3-4<0,05
Щелочная фосфатаза, нмоль/с-л1755,2±151,5n=191736,7±217,1n=211750,5±147,63n=18923±115,1р1-4<0,001р2-4<0,001

р3-4<0,001

Тимоловая проба, ед.2,76±0,43n=212,92±0,21n=292,23±0,23n=241,8±0,3р1-4<0,01р2-4<0,01

р 2-3<0,05

НЭЖК, м-екв./мл1,64±0,17n=180,66±0,03 n=91,18±0,09n=220,5±0,2р1-4<0,001р2-3<0,001

р3-4<0,01

Примечание: р — достоверность различий между группами по t-критерию Стьюдента

 

При оценке показателей углеводного обмена наблюдаются достоверно большие значения уровня HbA1c в группе больных с СД 2-го типа в сочетании НАЖБП по сравнению с больными с СД 2-го типа без патологии печени (табл. 3).

 

Таблица 3.

Показатели углеводного обмена

ПараметрСД 2-го типа + НАЖБП
(І группа),
n=23
СД 2-го типа
(ІІ группа),
n=30
СД 2-го типа +НАЖБП в стадии стеатоза на фоне терапии(III группа),
n=24
р
HbA1c, %7,5±0,28n=236,7±0,25n=237,04±0,27n=29р1-2-<0,05

Примечание: р — достоверность различий между показателями до поступления в стационар и при выписке по t-критерию Стьюдента

 

Анализируя показатели липидограммы, установлено достоверное снижение уровня общего билирубина в группе больных с СД 2-го типа и НАЖБП на фоне терапии по сравнению с больными без НАЖБП (р<0,05), (табл. 4)

 

Таблица 4.

Показатели липидного обмена

ПараметрыГруппы больныхр
СД 2-го типа + НАЖБП(I группа)СД 2-го типа(II группа)СД 2-го типа + НАЖБП в стадии стеатоза на фоне терапии (III группа)
12345
ОХС, ммоль/л5,42±0,3n=185,47±0,3n=225,26±0,28n=20
ХС ЛПВП, ммоль/л0,96±0,08n=181,02±0,11n=220,96±0,08n =20
КА5,4±1,2n=185,1±0,43n=225,26±0,57n=20
ТГ, ммоль/л3,42±0,78n=183,23±0,26n=222,43±0,2n=20
ХС ЛПНП, ммоль/л3,21±0,26n=163,21±0,21n=213,12±0,21n=20
ХС ЛПОНП, ммоль/л1,1±0,18n=161,2±0,14n =211,01±0,16n=20
β-липопротеиды, Ед.91,74±7,5n=2099,5±6,91n=2678,95±4,98n=23р 2-3<0,05
Билирубин, мкмоль/л12,97±2,01n=1812,9±1,62n=279,48±0,49n=21р 2-3< 0,05

Примечание: р — достоверность различий между группами по t-критерию Стьюдента

Отмечается достоверное увеличение уровня общего белка, глобулинов: α1, α2, β и γ с одновременным снижением уровня альбумина среди всех больных с СД 2-го типа по сравнению со здоровыми лицами.

Таблица 5.

Показатели белкового обмена

ПараметрыСД 2-го типа + НАЖБП(I группа)СД 2-го типа (II группа)СД 2-го типа + стеатоз на фоне лечения(III группа)Здоровые лица(IV группа)

 

р
Общий
белок, г/л
77,04±1,55n=2276,68±1,77n =2575,91±1,2n=2469,3±0,77n=10р 1-4<0,001р 2-4<0,001

р 3-4<0,001

Альбумин, %53,7±1,17n=1853,5±1,24n=2055,73±1,77n=2261,15±1,07n=10р 1-4<0,01р 2-4<0,001

р 3-4<0,001

Глобулин α1, %5,03±0,51n=184,575±0,42n=214,5±0,402n=223,66±0,33n=10
Глобулин α2, %9,89±0,49n=189,19±0,42n=209,45±0,77n=227,3±0,68n=10р 1-3<0,05р 2-4<0,05

р 3-4<0,001

β-глобулин, %14,6±0,68n=1815,2±0,6n =2014,19±0,84n=228,6±0,9n=10р 1-4<0,001р 2-4<0,001

р 3-4<0,001

Глобулин γ, %17,22±1,1n=1817,67±0,68n=2015,73±0,79n=2213,42±0,74n=10р 1-4<0,05р 2-4<0,001

р 3-4<0,01

Примечание: р — достоверность различий между группами по t-критерию Стьюдента

 

Проведенное исследование позволило установить различную степень активности
8-изопростагландина у больных СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП и без нее, а также у пациентов с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП в стадии стеатоза, получавших регулярно курсовое лечение гепатопротекторами. Уровень 8-изопростагландина менялся в унисон с показателями ПОЛ (ДК, ОДК и ТрК), уровень которых был различным в зависимости от сопутствующей патологии печени и что подтверждает информативность определения 8-изопростагландина как маркера активности ОС.

Выводы

1. Показатели 8-изопростагландина имеют большие значения в группе больных с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП, чем без нее, а также по сравнению со здоровыми лицами. Отмечается регрессия данного показателя на фоне терапии начальных проявлений НАЖБП, что может служить прогностическим благоприятным фактором в отношении диагностики, прогноза НАЖБП и дальнейших поисков и усовершенствования схем лечения.

2. Увеличение уровня 8-изопростагландина, которое сопряжено с увеличением основных показателей белкового и липидного обмена и снижение данного показателя у больных с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП на фоне лечения (включение в схему терапии препаратов влияющих на эндотелиальную дисфункцию) характеризуют данный параметр не только как известный показатель ОС, но и как маркер атерогенеза.

3. Выраженность ОС у больных с СД в сочетании с НАЖБП подтверждается значительным повышением ДК, ОДК, ТрК.

4. Среди больных с СД 2-го типа и СД 2-го типа с НАЖБП отмечается избыток массы тела и ожирение, которые увеличивают риск поражения печени.

5. Отмечено улучшение ряда клинико-антропометрических и биохимических показателей обследуемых больных с СД 2-го типа в сочетании с НАЖБП на фоне терапии — снижение массы тела, показателей ПОЛ (ДК, ТК, ОДК, ТрК), снижение 8-изопростагландина, показателей функционального состояния печени, в особенности НЭЖК, показателей липидограммы (β-липопротеидов и общего билирубина), а также улучшение всех показателей белкового обмена.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аметов А.С. Сахарный диабет 2-го типа. Проблемы и решения / А.С. Аметов. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012. — 704 с.

2. Kozak B.M. International Diabetes Federation (IDF) highlights growing global impact of diabetes in 5th edition of the Diabetes Atlas / B.M. Kozak, M.Y. Tjota, K.L. Close // J. of Diabetes. — 2012. — Vol. 4, № 1. — P. 8-17.

3. Михальчук Л.М., Ефимова А.С. Неалкогольна жирова хвороба печінки / Л.М. Михальчук, А.С. Єфімов // Международный эндокринологический журнал. — 2010. — № 2 (26). — С. 71-82.

4. Хворостiнка В.М., Власенко А.В. Вплив жирової дистрофiї печiнки в поєднаннi з метаболiчним синдромом на особливостi перебiгу ЦД / В.М. Хворостiнка, А.В. Власенко // Международный эндокринологический журнал. — 2007. — № 5 (11). — С. 65-70.

5. Сахарный диабет: диагностика, лечение, профилактика / под ред. И.И. Дедова, М.В. Шестаковой. — Москва: МИА, 2011. — 808 с.

6. Day C.P. Steatohepatitis: A tale of two «hits»? / C.P. Day, O.F. W. James // Gastroenterology. — 1998. — Vol. 114, № 4. — P. 842-845.

7. Garc M.C. Non-alcoholic steatohepatitis / M.C. Garc // Journal of Gastroenterology and Hepatology. — 2001. — Vol. 24. — P. 395-402.

8. Fassio E. Natural history of nonalcoholic steatohepatitis: a longitudinal study of repeat liver biopsies / E. Fassio, E. Alvarez, N. Dominguez et al. // Hepatology. — 2004. — Vol. 40, № 4. — P. 820-826.

9. Vendemiale G. Mitochondrial oxidative injury and energy metabolism alteration in rat fatty liver: effect of the nutritional status / G. Vendemiale, I. Grattagliano, P. Caraceni et al. // Hepatology. — 2001. — Vol. 33, № 4. — P. 808-815.

10. Варшавский Б.Я., Галактионова Л.П., Ельчанинова С.А., Толмачева Н.В. Активность внутриклеточных антиоксидантных ферментов у больных гипертонической болезнью // Терапевтический архив. — 2000. — № 4. — С. 51-53.

11. Elesber A.A. Plasma 8-iso-prostaglandin F2alpha, a marker of oxidative stress, is increased in patients with acute myocardial infarction / A.A. Elesber, P.J. Best, R.J. Lennon, V. Mathew et al. // Free Radical Research. — 2006. — Vol. 40, № 4. — Р. 385-391.

12. Владимиров Ю.А. Свободные радикалы в биологических системах / Ю.А. Владимиров // Соросовский образовательный журнал. — 2000. — Т. 6, № 12. —
С. 13-19.

13. Zayika M.N. 8 isoprostane as a marker of oxidative stress at the patients with chronic heart failure / M.N. Zayika, O.N. Kovalyova // Sixteen European Meeting on Hypertension. — 2006. — P. 341.

14. Ciabattoni G. In vivo formation of 8-epi-prostaglandin F2 in diabetes mellitus: ef-fects of tight metabolic control and vitamin E supplementati-on / G. Ciabattoni, A. Consoli, E. Vitacolonna et al. // Thromb. Haemost. — 1998. — Vol. 29. — P. 232-233.

15. Cracowski J.L. Isoprostanes: new markers of oxidative stress. Fundamental and clinical data / J.L. Cracowski, F. Stanke-Labesque, G. Bessard // Revue de Medecine Interne. — 2000. — Vol. 21, № 3. — Р. 304-307.

16. Lawson J.A. Isoprostanes: formation, analysis and use as indices of lipid peroxidation in vivo / J.A. Lawson, J. Rokach, G.A. FitzGerald // Journal of Biological Chemistry. — 1999. — Vol. 274, № 35. — Р. 24441-24444.

17. Герасимчук Н.Н. Уровень 8-изопростана, активность супероксиддисмутазы и каталазы у больных гипертонической болезнью с избыточной массой тела и ожирением / Н.Н. Герасимчук, О.Н. Ковалева, Н.А. Сафаргалина-Корнилова // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. — 2012. — № 11. — С. 33.

18. Greco A. Isoprostanes, novel markers of oxidative injury, help understanding the pathogenesis of neurodegenerative diseases / A. Greco, L. Minghetti, G. Levi // Neurochem. Res. — 2000. — Vol. 25. — Р. 1357-1364.

19. Tacconelli S. Measurement of 8-iso-prostaglandin F2alpha in biological fluids as a measure of lipid peroxidation / S. Tacconelli, M.L. Capone, P. Patrignani // Methods Mol Biol. —
2010. — Vol. 644. — P. 165-178.

20. Duncombe W.G. The colorimetric micro-determination of long-chain fatty acids [Text] / W. G. Dumcombe // Biochemical Journal — 1963. — Vol. 188. № 1. — P. 7-10.

REFERENCES

1. Ametov A.S. Sakharnyy diabet 2-go tipa. Problemy i resheniya [Type 2 diabetes mellitus. Problems and solutions]. Moscow, GEOTAR-Media Publ., 2012. 704 p.

2. Kozak B.M., Tjota M.Y., Close K.L. International Diabetes Federation (IDF) highlights growing global impact of diabetes in 5th edition of the Diabetes Atlas. Journal of Diabetes, 2012, vol. 4, no. 1, pp. 8-17.

3. Mikhal’chuk L.M., Efіmov A.S. Non-alcoholic fatty liver disease. Mіzhnarodniy endokrinologіchniy zhurnal, 2010, no. 2 (26), pp. 71-82. (in Ukrain.)

4. Khvorostinka V.M., Vlasenko A.V. Effect of fatty liver dystrophy in combination with metabolic syndrome features in course of diabetes. Mіzhnarodniy endokrinologіchniy zhurnal, 2007, no. 5 (11), pp. 65-70. (in Ukrain.)

5. Dedov I.I., Shestakova M.V., eds. Sakharnyy diabet: diagnostika, lechenie, profilaktika [Diabetes mellitus: Diagnosis, treatment, prevention]. Moscow, Medical Information Agency Publ., 2011. 808 p.

6. Day C.P., James O.F.W. Steatohepatitis: A tale of two “hits”? Gastroenterology, 1998, vol. 114, no. 4, pp. 842-845. DOI: 10.1016/S0016-5085(98)70599-2.

7. Garc M.C. Non-alcoholic steatohepatitis. Journal of Gastroenterology and Hepatology, 2001, vol. 24, pp. 395-402.

8. Fassio E., Alvarez E., Domínguez N., Landeira G., Longo C. Natural history of nonalcoholic steatohepatitis: a longitudinal study of repeat liver biopsies. Hepatology, 2004, vol. 40, no. 4, pp. 820-826. DOI:10.1002/hep.20410.

9. Vendemiale G., Grattagliano I., Caraceni P., Caraccio G., Domenicali M., Dall’Agata M., Trevisani F., et al. Mitochondrial oxidative injury and energy metabolism alteration in rat fatty liver: Effect of the nutritional status. Hepatology, 2001, vol. 33, no. 4, pp. 808-815. DOI: 10.1053/jhep.2001.23060.

10. Varshavskiy B.Ya., Galaktionova L.P., El’chaninova S.A., Tolmacheva N.V. Activity of intracellular antioxidant enzymes in patients with hypertension. Terapevticheskiy arkhiv, 2000, no. 4, pp. 51-53. (in Russ.).

11. Elesber A.A., Best P.J., Lennon R.J., Mathew V., Rihal C.S., Lerman L.O., Lerman A. Plasma 8-iso-prostaglandin F2alpha, a marker of oxidative stress, is increased in patients with acute myocardial infarction. Free Radical Research, 2006, vol. 40, no. 4, pp. 385-391. DOI: 10.1080/10715760500539154

12. Vladimirov Yu.A. Free radicals in biological systems. Sorosovskiy obrazovatel’nyy zhurnal, 2000, vol. 6, no. 12, pp. 13-19. (in Russ.).

13. Zayika M.N., Kovalyova O.N. 8 isoprostane as a marker of oxidative stress at the patients with chronic heart failure. 16th European Meeting on Hypertension, Madrid, Spain. 2006. p. 341.

14. Davì G., Ciabattoni G., Consoli A., Mezzetti A., Falco A., Santarone S., Pennese E., Vitacolonna E., Patrono C., et al. In vivo formation of 8-iso-prostaglandin and platelet activation in diabetes mellitus: Effects of improved metabolic control and vitamin E supplementation. Circulation, 1999, vol. 99, no. 2, pp. 224-229.

15. Cracowski J.L., Stanke-Labesque F., Bessard G. Isoprostanes: New markers of oxidative stress. Fundamental and clinical data. Revue de Medecine Interne, 2000, vol. 21, no. 3, pp. 304-307. DOI: 10.1016/S0248-8663(00)80056-9. (in French).

16. Lawson J.A., Rokach J., FitzGerald G.A. Isoprostanes: formation, analysis and use as indices of lipid peroxidation in vivo. Journal of Biological Chemistry, 1999, vol. 274, no. 35, pp. 24441-24444. DOI: 10.1074/jbc.274.35.24441.

17. Gerasimchuk N.N., Kovaleva O.N., Safargalina-Kornilova N.A. Level 8-isoprostane, superoxide dismutase and catalase activity in hypertensive patients with overweight and obesity. Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika, 2012, no. 11, p. 33. (in Russ.).

18. Greco A., Minghetti L., Levi G. Isoprostanes, novel markers of oxidative injury, help understanding the pathogenesis of neurodegenerative diseases. Neurochemical Research, 2000, vol. 25, no. 9-10, pp. 1357-1364.

19. Tacconelli S., Capone M.L., Patrignani P. Measurement of 8-iso-prostaglandin F2alpha in biological fluids as a measure of lipid peroxidation. Methods in Molecular Biology, 2010, vol. 644, pp. 165-178. DOI: 10.1007/978-1-59745-364-6_14.

20. Duncombe W.G. The colorimetric micro-determination of long-chain fatty acids. Biochemical Journal, 1963, vol. 188, no. 1, pp. 7-10.