Влияние перинатальных инфекций на здоровье детей с задержкой внутриутробного развития


Для оценки здоровья грудных детей с задержкой внутриутробного развития, перенесших перинатальные инфекции, проведено комплексное обследование 103 доношенных новорожденных с задержкой внутриутробного развития. Специфическими проявлениями внутриклеточных перинатальных инфекций у них были пневмония, гепатит, инфекция мочевыводящих путей, менингоэнцефалит, врожденный кардит; достоверно чаще у них встречались врожденные пороки развития, перинатальное поражение ЦНС гипоксического генеза, существенные отклонения в физическом и нервно-психическом развитии, снижение резистентности организма.

Effect of perinatal infection on health children with intrauterine growth retardation

To assess the health of infants with intrauterine growth retardation, undergone perinatal infection, conducted a comprehensive survey of 103 full-term infants with intrauterine growth retardation. Specific manifestations of intracellular perinatal infections they had pneumonia, hepatitis, urinary tract infection, meningoencephalitis, congenital carditis; significantly more often they have met congenital malformations, perinatal hypoxic CNS origin, significant deviations in the physical and neuro-psychological development, reducing resistance.

Несмотря на достигнутые в последние годы успехи в диагностике и лечении перинатальных инфекционно-воспалительных заболеваний, сохраняется значительный удельный вес больных с данной патологией в структуре заболеваемости и смертности детей первого года жизни. Это может быть связано как с улучшением диагностики, так и с истинным распространением различных инфекционных агентов.

Перинатальные инфекции во многом определяют показатели мертворождаемости, неонатальной и младенческой смертности, являются одними из наиболее серьезных заболеваний плода и новорожденного [1, 2]. Значимость данной проблемы обусловлена не только существенными перинатальными потерями, но и тем, что у выживших детей в дальнейшем развиваются различные нарушения здоровья. При этом отдаленными последствиями перенесенных перинатальных инфекций являются психо-неврологические, нейро-сенсорные, соматические, эндокринные и другие нарушения, часто приводящие к инвалидизации детей и значительному снижению качества их жизни в целом [3-5].

Хроническая урогенитальная инфекция матери является достаточно частой причиной задержки развития плода. Инфекционно-воспалительные заболевания беременной приводят к развитию фето-плацентарной недостаточности, проявляющейся нарушением маточно-плацентарного и плодового кровотока [6], что в свою очередь ведет к недостаточному снабжению плода кислородом, энергетическими и пластическими веществами, нарушению гормонального гомеостаза. В генезе задержки внутриутробного развития (ЗВУР) имеет значение и непосредственное цитопатическое действие возбудителей перинатально-значимых инфекций.


Для новорожденных с ЗВУР характерны не только снижение массы и других размеров тела, но и ряд морфологических, физиологических, метаболических особенностей, а также особенностей неврологического, соматического и иммунного статуса [7-8]. При изучении в катамнезе физического и нервно-психического развития детей с ЗВУР данные, полученные авторами, неоднозначны. Одни из них указывают на замедленный рост в последующие годы, высокий удельный вес неврологических нарушений, повышенную заболеваемость на первом году жизни [9-10], другие, в том числе и большинство зарубежных авторов, считают, что развитие детей, родившихся с ЗВУР, страдает незначительно [11-13]. Эти же авторы отмечают, что тяжелая форма ЗВУР, если она не связана с острой гипоксией, не обязательно оказывает отрицательное влияние на дальнейшее развитие ребенка. В доступной литературе имеются данные о течении неонатального периода у детей с микоплазменной и смешанной инфекциями [14], однако мы не встретили сведений, касающихся здоровья грудных детей с ЗВУР, перенесших перинатальные инфекции.

Цель исследования: дать оценку здоровья грудных детей с задержкой внутриутробного развития, перенесших перинатальные инфекции, и определить тактику их дальнейшего наблюдения.

Материалы и методы исследования

Под наблюдением находились 103 доношенных новорожденных с ЗВУР. Основную группу составили 60 новорожденных, у которых были диагностированы активная цитомегаловирусная (n=28), хламидийная (n=15), микоплазменная (n=7) и смешанная: хламидийно-микоплазменная, цитомегаловирусно-хламидийно-микоплазменная (n=10) инфекции.


Диагноз внутриклеточных перинатальных инфекций устанавливали при одновременном выявлении антигенов возбудителей в крови методом полимеразной цепной реакции (аппарат Bioorad, тест-системы Ampli Sens) и увеличении титров специфических антител класса Ig G (1:40 и выше), а также любых титров антител класса Ig M в сыворотке крови с помощью иммуноферментного анализа (анализатор Digiscan, реактивы «Вектор-Бест»). Специфический Ig M определялся в возрасте до 3-х недель только у новорожденных детей с цитомегаловирусной инфекцией (17,9%). Невысокая частота выявления специфических Ig M при внутриутробных инфекциях отмечается также другими авторами [15-17]. По мнению Л.Л. Нисевич [18], антитела класса Ig M, продуцируемые собственно плодом, из-за незрелости иммунной системы и формирования иммунологической толерантности в условиях массивной антигенной стимуляции определяются не более чем у 30% новорожденных детей. Мы считаем, что отсутствие специфических Ig M у новорожденных с хламидийной и микоплазменной инфекциями, может быть обусловлено также преобладанием интранатального пути инфицирования, когда специфические маркеры острого инфекционного процесса появляются позже.

Группу сравнения составили 43 ребенка, не имевшие перинатальных инфекций. Контрольная группа сформирована из 20 здоровых новорожденных детей.

У всех новорожденных проанализировано течение анте-, интра- и неонатального периодов. Проведено клиническое, лабораторно-инструментальное обследование, включающее общеклинические и биохимические анализы, ультразвуковое исследование головного мозга и внутренних органов, электрокардиографию, по показаниям — рентгенографию органов грудной клетки. У детей с ЗВУР, а также здоровых новорожденных, в возрасте 8-14 дней жизни исследованы уровни интерферонов α (ИФНα) и γ (ИФНγ) с помощью тест-системы ИФА (фирма Pro Con, Россия). Дети консультированы неврологом, окулистом, по показаниям — другими специалистами.

Катамнестическое наблюдение с комплексной оценкой состояния здоровья проведено у 48 детей основной группы и 31 ребенка группы сравнения. Определение уровня физического развития детей включало измерение массы, длины тела, окружности головы, грудной клетки и оценку полученных данных с использованием таблиц непараметрического (центильного) типа. Нервно-психическое развитие (НПР) детей оценивалось по количественно-качественной методике Л.Т. Журбы и Е.М. Мастюковой (1981). Анализ заболеваемости проводили с использованием данных анамнеза и историй развития ребенка (форма № 112). Степень резистентности детского организма оценивалась при помощи индекса острых заболеваний. Ребенок считался часто болеющим, если в течение первого года жизни он переносил 5 и более острых заболеваний или его индекс резистентности составлял 0,42 и выше.

В возрасте 6 и 12 месяцев у детей основной группы проводилось исследование крови методом полимеразной цепной реакции на Cytomegalovirus, Herpes SV-1, Herpes SV-2, Chlamydia trachomatis, Mycoplasma hominis для исключения персистенции перинатально-значимых возбудителей. В те же сроки у пациентов сравниваемых групп и здоровых детей определялись уровни ИФНα и ИФНγ.

После клинического осмотра, анализа дополнительных данных и изучения медицинской документации давалось заключение о принадлежности ребенка к соответствующей группе здоровья.

Математическую обработку полученных результатов осуществляли общепринятыми методами вариационной статистики. Вычисляли средние величины показателей (М), стандартные ошибки средних величин (m) и среднее квадратичное отклонение (σ). Достоверность различий между средними величинами показателей в сравниваемых группах оценивали с помощью параметрических (t-критерий Стьюдента) и непараметрических (критерий Вилкоксона) методов. Различия сравниваемых величин признавали статистически достоверными при вероятности 95% (р<0,05) и выше. Статистическую обработку полученного материала проводили с использованием лицензионной программы BioStat 2009.

Результаты исследования и их обсуждение

У женщин обеих групп частота хронической соматической (58,3 и 55,8% соответственно; p>0,05) и генитальной патологии (30,0 и 37,2%; p>0,05), осложнений родов (76,7 и 74,4%; p>0,05) была одинаковой. Среди неблагоприятных анте- и интранатальных факторов в основной группе значительно чаще регистрировались осложненное течение настоящей беременности (100,0%, в группе сравнения — 90,7%; р<0,05), острые воспалительные заболевания вирусной (38,3 и 20,9% соответственно; р<0,05) и бактериальной этиологии (23,3 и 2,3%; р<0,02) в течение беременности, а также инфекции, передающиеся половым путем (65,0 и 41,9%; р<0,02). Осложненный репродуктивный анамнез в виде замершей беременности (8,3%; р<0,02) и бесплодия (6,7%; р<0,05) отмечен только у женщин основной группы.

Различий в соотношении между мальчиками и девочками в обследуемых группах не выявлено: в основной группе — 45,0 и 55,0%; в группе сравнения 39,5 и 60,5% соответственно. Средние масса, рост и окружность головы при рождении у детей с перинатальными инфекциями не отличались от аналогичных показателей в группе сравнения и составили 2575,2±46,8 и 2539,5±50,2 г (p>0,05); 49,2±0,2 и 49,1±0,3см (p>0,05); 32,8±0,2 и 33,1±0,2 см (p>0,05) соответственно.

Наблюдаемые дети были сопоставимы и по степени тяжести ЗВУР: I степень диагностирована у 45,0% новорожденных (в группе сравнения — 39,5%), II степень — у 28,3% (в группе сравнения — 41,9%), III степень — у 26,7% (в группе сравнения — 18,6%).

Дети основной группы достоверно чаще рождались в состоянии асфиксии (56,7%; в группе сравнения — 32,4%; р<0,02). Тяжелая асфиксия регистрировалась только у новорожденных этой группы (3,3%).

Из проявлений перинатальных инфекций у детей с ЗВУР в неонатальном периоде достоверно чаще выявлялись пневмония (28,3%; в группе сравнения — 2,3%; р<0,01), анемия (33,3%; в группе сравнения — 4,7%; р<0,01), геморрагический синдром (11,7%; в группе сравнения — 2,3%; р<0,05).

Только у детей основной группы диагностировались поражение верхних дыхательных путей (15,0%; р<0,01), гепатит (16,7%; р<0,001), инфекция мочевыводящих путей (15,0%; р<0,02), гипертермия (11,7%; р<0,01), синдром экзантемы (8,3%; р<0,02), энтероколит (8,3%; р<0,02), менингоэнцефалит (5,0%), лимфоаденопатия (3,3%), врожденный кардит (1,7%).

Существенно чаще у детей основной группы выявлялись врожденные пороки развития (26,7%; в группе сравнения — 6,9%; р<0,01), кардиопатия (60,0%; в группе сравнения — 39,5%; р<0,05), перинатальное поражение центральной нервной системы (91,7%; в группе сравнения — 53,5%; р<0,001). Тяжесть неврологических нарушений у новорожденных с перинатальными инфекциями была более выраженной — только у них в раннем неонатальном периоде регистрировались врожденный порок развития ЦНС (1,7%), судорожный синдром (5,0%), отек головного мозга (8,3%; р<0,02), изменения со стороны черепно-мозговых нервов (10,0%; р<0,01), подкорковый синдром (5,0%) и тяжелое поражение ЦНС (6,7%; р<0,05).

Манифестное течение перинатальных инфекций зарегистрировано у 75,0% детей в виде моносистемного (38,8%) и полисистемного поражения (62,2%).

Имеющиеся в литературе данные о частоте манифестных форм внутриутробных инфекций достаточно противоречивы. По данным И.Ю. Фофанова [19], частота развития инфекционного процесса с манифестацией составляет около 12-14% от всех случаев внутриутробного инфицирования; по мнению И.П. Барановой [20], манифестная врожденная цитомегаловирусная инфекция отмечается у 5-18% инфицированных детей. Мы считаем, что высокая частота манифестных форм течения перинатальных инфекций в нашем наблюдении обусловлена сочетанием их с задержкой внутриутробного развития.

Исследование показателей ИФНα в неонатальном периоде не выявило различий в его содержании в сыворотке крови у детей с ЗВУР и здоровых новорожденных (табл. 1). В то же время содержание ИФНγ у детей основной группы было достоверно выше, чем у детей группы сравнения и здоровых новорожденных.

Таблица 1.

Показатели ИФНα и ИФНγ (пг/мл) в сыворотке крови у новорожденных с ЗВУР

Показатель

Основная группа (n=31)

Группа сравнения (n=30)

Контрольная группа (n=20)

ИФНα

13,31±0,63

14,30±0,79

12,47±1,68

ИФНγ

12,17±0,93*

7,09±0,52

7,58±2,00

Достоверность различий: *— р<0,05

При последующем наблюдении пациентов отмечено, что в возрасте 6 месяцев количество детей со средним физическим развитием было сопоставимым в обеих сравниваемых группах (табл. 2), однако очень низкие показатели и дисгармоничность физического развития отмечались у детей основной группы в 2,5 и 2 раза чаще (соответственно), чем в группе сравнения.

Таблица 2.

Физическое развитие детей сравниваемых групп в возрасте 6 и 12 месяцев

Физическое развитие

6 мес.

n=48

n=31

р

12 мес.

n=48

n=31

р

Среднее

45,8

51,6

р>0,05

33,3

71,0

р<0,001

Ниже среднего

4,2

16,1

р>0,05

16,7

12,9

р>0,05

Низкое

4,2

9,7

р>0,05

9,7

р>0,05

Очень низкое

25,0

9,7

р>0,05

29,2

р<0,001

Выше среднего

16,7

12,9

р>0,05

16,7

6,4

р>0,05

Высокое

4,2

р>0,05

Дисгармоничное

12,6

6,5

р>0,05

20,8

19,4

р>0,05

Примечание: основная группа (%)

группа сравнения (%)

В возрасте 12 месяцев количество детей основной группы со средним физическим развитием уменьшилось до 33,3% (в группе сравнения — 71,0%; р<0,001), а низкое и очень низкое физическое развитие имели треть детей (в группе сравнения — 9,7%; р<0,05).

Соответствующее возрасту нервно-психическое развитие имели в возрасте 6 месяцев 58,3% детей основной группы (в группе сравнения — 90,3%; р<0,001; табл. 3). У четверти детей основной группы регистрировалась группа риска по задержке, у 16,7% — задержка нервно-психического развития (в группе сравнения — 6,5 и 3,2%; р<0,02 и р<0,05). Нарушения нервно-психического развития в основной группе были обусловлены высокой частотой последствий перинатального поражения ЦНС (100,0%, в группе сравнения — 71,0%; р<0,05) и наличием структурных изменений головного мозга, подтвержденных методами нейровизуализации (50,0%, в группе сравнения — 22,6%; р<0,05). Преобладающим неврологическим синдромом у детей основной группы явился гипертензионно-гидроцефальный (41,7%; р<0,001), в то время как в группе сравнения чаще отмечалось изменение мышечного тонуса (35,5%; р<0,01). Среди нейросонографических изменений у детей основной группы достоверно чаще выявлялись вентрикуломегалия (29,2%; р<0,01) и кисты вещества головного мозга (12,5%; р<0,05).

Таблица 3.

Нервно-психическое развитие детей сравниваемых групп в возрасте 6 и 12 месяцев

НПР

6 мес.

n=48

n=31

р

12 мес.

n=48

n=31

р

Нормальное НПР (27-30 баллов)

58,3

90,3

р<0,001

66,7

90,3

р<0,01

Группа риска по задержке НПР

(23-26 баллов)

25,0

6,5

р<0,02

20,8

6,5

р<0,05

Задержка НПР

(13-22 балла)

16,7

3,2

р<0,05

12,5

3,2

р>0,05

Примечание: основная группа (%)

группа сравнения (%)

В возрасте 12 месяцев нервно-психическое развитие соответствовало возрасту у 66,7% детей основной группы (в группе сравнения — 90,3%; р<0,01). Группу риска по задержке и задержку нервно-психического развития имели 33,3% пациентов (в группе сравнения — 9,7%; р<0,05). Последствия перинатального поражения ЦНС были зарегистрированы у 66,7% детей основной группы (в группе сравнения — 19,4%; р<0,001). В этом возрастном периоде преобладающим неврологическим синдромом у детей основной группы был гипертензионно-гидроцефальный (33,3%; р<0,001), в то время как в группе сравнения — гипертензионный (9,7%). Нейросонографические изменения выявлены у 20,8% детей основной группы (в группе сравнения — 9,7%; р>0,05).

Дети основной группы в 6 месяцев достоверно чаще находились на искусственном вскармливании (75,0%, в группе сравнения — 45,2%; р<0,05), что было обусловлено тяжестью состояния в неонатальном периоде, потребовавшей проведения интенсивной терапии. В 12 месяцев грудное вскармливание сохранилось у 16,7% детей основной группы (в группе сравнения — 41,9%; р<0,05).

Характер выявленной патологии на первом году жизни у наблюдаемых детей представлен в таблице 4. Помимо последствий перинатального поражения ЦНС у детей основной группы в течение первого года жизни достоверно чаще выявлялись клинические проявления рахита. Высокая частота рахита у детей с ЗВУР обусловлена, по мнению А.М. Ожегова и Д.Н. Королевой, особенностями костного обмена, характеризующимися дисбалансом процессов костного ремоделирования [8]. Значительно чаще у детей основной группы в первом полугодии выявлялись инфекция мочевыводящих путей, в течение первого года жизни — функциональная кардиопатия. При одинаковой частоте регистрации анемии в обеих группах в первом полугодии, во втором полугодии она встречалась у детей основной группы в 2 раза чаще.

 Таблица 4.

Патологические состояния на первом году жизни у детей с ЗВУР

Характер патологии

6 мес.

n=48

n=31

р

12 мес.

n=48

n=31

р

Последствия перинатального поражения ЦНС

100,0

71,0

р<0,05

66,7

19,4

р<0,001

Функциональная

кардиопатия

33,3

12,9

р<0,05

33,3

12,9

р<0,05

Атопический дерматит

20,8

19,4

р>0,05

20,8

9,7

р>0,05

Рахит

79,2

48,9

р<0,05

41,7

25,8

р>0,05

Анемия

58,3

48,9

р>0,05

37,5

19,4

р>0,05

Инфекция мочевыводящих путей

27,1

9,7

р<0,05

16,6

12,9

р>0,05

Сниженная и низкая резистентность

27,1

6,5

р<0,05

29,2

6,5

р<0,05

Примечание: основная группа (%)

группа сравнения (%)

Сниженная и низкая резистентность на первом году жизни достоверно чаще отмечалась у детей основной группы (29,2%, в группе сравнения — 6,5%; р<0,05). Тяжелое состояние в неонатальном периоде и частые острые заболевания у детей основной группы явились причинами отсроченной вакцинации (54,2%, в группе сравнения — 19,4%; р<0,001).

При клиническом осмотре ни у одного ребенка не было отмечено признаков острой специфической инфекции. Исследование крови методом ПЦР в возрасте 6 месяцев показало персистенцию Cytomegalovirus у 4 детей (14,3%). Анализ индивидуальных значений уровней интерферонов у этих пациентов в периоде новорожденности выявил достоверно более низкие показатели ИФНγ (5,01±0,56 пг/мл) в сравнении со средними показателями детей основной группы (12,17±0,93 пг/мл; р<0,001). Персистенция цитомегаловируса, по нашему мнению, может быть обусловлена сниженной продукцией ИФНγ в неонатальном периоде. В возрасте 12 месяцев персистенция Cytomegalovirus сохранялась у 2 из 4 пациентов при отсутствии клинических проявлений инфекции.

Исследование содержания в сыворотке крови ИФНα и ИФНγ в возрасте 6 и 12 месяцев у детей сравниваемых групп и здоровых детей не выявило достоверных различий в их значениях (табл. 5).

Таблица 5.

Показатели ИФНα и ИФНγ (пг/мл) в сыворотке крови детей сравниваемых групп в возрасте 6 и 12 месяцев

Показатель

6 мес.

n=18

n=15

Контрольная группа

n=15

12 мес.

n=18

n=15

Контрольная группа

n=15

ИФНα

15,4±2,58

16,23±2,19

22,74±2,38

18,23±1,78

21,12±1,65

15,87±2,75

ИФНγ

21,39±2,06

21,92±2,15

17,64±1,35

23,83±1,14

23,96±2,70

21,43±4,05

Примечание: основная группа

группа сравнения

При оценке состояния здоровья детей в возрасте 6 месяцев (табл. 6) выявлено преобладание в сравниваемых группах детей II Б группы — 70,8 и 90,3% соответственно (р<0,05). Третью группу здоровья составили 29,2% детей основной группы, в группе сравнения — 9,7% (р<0,02).

Таблица 6.

Распределение детей в возрасте 6 и 12 месяцев по группам здоровья

Группы здоровья

 

6 мес.

n=48

n=31

р

12 мес.

n=48

n=31

р

II А группа

12,5

48,4

р<0,01

II Б группа

70,8

90,3

р<0,05

58,3

42,0

р>0,05

III группа

29,2

9,7

р<0,05

29,2

9,7

р<0,05

Примечание: основная группа (%)

группа сравнения (%)

В возрасте 12 месяцев 12,5% детей основной группы были отнесены к II А группе здоровья (в группе сравнения — 48,4%; р<0,001), к II Б — 58,3% (в группе сравнения — 42,0%; р>0,05). Третью группу здоровья достоверно чаще имели дети основной группы — 29,2% (в группе сравнения — 9,7%; р<0,05).

Выводы

1. Специфическими проявлениями внутриклеточных перинатальных инфекций у доношенных новорожденных детей с ЗВУР являются: пневмония, гепатит, инфекция мочевыводящих путей, менингоэнцефалит, врожденный кардит. У них достоверно чаще встречаются врожденные пороки развития, перинатальное поражение ЦНС гипоксического генеза.

2. У новорожденных с ЗВУР, имеющих перинатальные инфекции, показатели ИФНγ значимо выше, чем у здоровых новорожденных и детей с ЗВУР без признаков инфекции. В возрасте 6 и 12 месяцев содержание ИФНα и ИФНγ у детей с ЗВУР не отличается от показателей здоровых детей.

3. Снижение синтеза ИФНγ в неонатальном периоде может служить предиктором персистенции цитомегаловируса у детей первого года жизни. Пациенты с данными изменениями нуждаются в длительном клиническом наблюдении и обследовании. Лабораторный контроль целесообразно проводить в возрасте 6 и 12 месяцев.

4. У детей с ЗВУР, перенесших перинатальные инфекции, в грудном возрасте имеются существенные отклонения в физическом и нервно-психическом развитии, снижение резистентности организма. У них наблюдается высокая частота перинатального поражения ЦНС и его последствий, структурных изменений головного мозга, функциональной кардиопатии, рахита и инфекций мочевыводящих путей. Дети достоверно чаще имеют II Б и III группы здоровья.

 

Т.Ю. Тарасова, И.Н. Петрова, А.М. Ожегов

 Республиканская детская клиническая больница, г. Ижевск

 Ижевская государственная медицинская академия

Тарасова Татьяна Юрьевна — врач-неонатолог РДКБ, аспирант кафедры педиатрии и неонатологии ИГМА

 

Литература:

1. Нисевич Л.Л., Талалаев А.Г., Каск Л.Н. и др. Значение врожденных вирусных инфекций как причины перинатальной и младенческой смертности. — Вопросы современной педиатрии. — 2005; Т. 4: 2: 19-25.

2. Царегородцев А.Д., Рюмина И.И. Заболеваемость новорожденных внутриутробными инфекциями и задачи по ее снижению в Российской Федерации. — Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2001; 26: 4-7.

3. Ожегов А.М., Мальцев С.В., Мякишева Л.С. и др. Состояние здоровья детей, перенесших в первые месяцы жизни активную цитомегаловирусную и смешанную с ней хламидийную и микоплазменную инфекции. — Российский педиатрический журнал.  — 2001; 2: 15-19.

4. Корнева М.Ю., Коровина Н.А, Заплатников А.Л. и др. Состояние здоровья внутриутробно инфицированных детей. — Инфекционные болезни. — 2005; 2: 48-52.

5. Nayola D.E., Demmler G.J., Nelson C.T. et al. Early predictors of neurodevelopmental outcome in symptomatic congenital cytomegalovirus infection. J. Pediat. 2001; 38; 3: 325-331.

6. Задержка внутриутробного развития плода. — Учебно-методическое пособие. — 3-е издание. — Смоленск: СГМА, 2001. — 46 с.

7. Захарова Н.И., Сундетова Р.А, Буштырев В.А. Задержка внутриутробного развития у новорожденных детей. — Вопросы современной педиатрии. — 2006; Т. 5: 1: 209-210.

8. Ожегов А.М., Королева Д.Н., Петрова И.Н. Особенности минерального обмена и формирования костной ткани в грудном возрасте у детей, родившихся с пренатальной гипотрофией. — Детская больница. — 2010; 41: 3: 23-29.

9. Медведев М.В. Задержка внутриутробного развития плода. — 2-е издание. — М.6 Ра ВУЗ ДПВ, 1998. — 208 с.

10. Курбатова Л.А. Особенности адаптации и реабилитации детей с пренатальной гипотрофией на первом году жизни: автореф. дис. … канд. мед. наук; 14.0009. — М., 1997.  — 20 с.

11. Alonso Ortiz, T. Fetal growth retardation: epidemiology and intrauterine growth rate T. Aloso Ortiz, M.L Armanda Maresca, J. Arizcun Pineda Ann. Espan. De Pediat. 1997; Vol. 48; № 5: P. 521-527.

12. Бушуева Э.В., Лебедева О.Н., Дианова Т.И. Антропометрические показатели детей в зависимости от массы тела при рождении. Вопросы современной педиатрии. 2006; т. 5: 1: 93.

13. Петеркова В.А., Нагаева Е.В. Опыт применения гормона роста при различных вариантах низкорослости у детей. — Вопросы современной педиатрии. — 2009; Т. 8: 1: 89-92.

14. Салманидина Д.Р. Клинико-патогенетические особенности раннего неонатального периода детей у матерей с микоплазменной и смешанной инфекцией: автореф. дисс. … канд. мед. наук. — Казань, 2001.

15. Алгоритм лабораторной диагностики врожденной цитомегаловирусной инфекции у недоношенных детей и влияние терапии вифероном на течение внутриутробных инфекций / М.В. Павлова [и др.] // Педиатрия. — 2009. — Т. 87. — № 2. — С. 55-62.

16. Nelson C.T. Cytomegalovirus infection in the pregnant mother, fetus and newborn infant / C.T. Nelson, G.J. Demmier // Сlin. Perinatol. — 1997. — Vol 24. — P. 151-160.

17. Сравнительный анализ клинических и лабораторных характеристик врожденной цитомегаловирусной инфекции у недоношенных детей / Ю.Н. Воронцова [и др.] // Инфекционные заболевания. — 2004. — № 2. — С. 60-65.

18. Значение врожденных вирусных инфекций как причины перинатальной и младенческой смертности / Л.Л. Нисевич // Вопросы современной педиатрии. — 2005. — Т. 4. — № 2. — С. 19-25.

19. Фофанов И.Ю. Некоторые вопросы патогенеза внутриутробных инфекций / И.Ю. Фофанов // Лечащий врач. — 2004. — № 10. — С. 29-33.

20. Факторы риска развития цитомегаловирусной инфекции у детей первого года жизни / И.П. Баранова [и др.] //Детские инфекции. — 2007. — № 4. — С. 75-79.